Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Еще он принес несколько книг, свои собственные богословские сочинения, и еще пару страшно толстых томов, рекомендованных кардиналом Уолси. Я поблагодарила короля и отложила книги в сторону, подумала — надо послать их Анне, пусть посмотрит и пришлет мне краткое изложение, тогда я смогу при случае сделать вид, что все прочла.

Визит короля начался довольно формально, мы оба в креслах у камина, но скоро он уложил меня в постель, сам лег рядом и принялся меня нежно и ласково целовать. Скоро он уже захотел заняться любовью, пришлось ему напоминать — я еще не была в церкви, а значит, не прошла очищения после родов. Я робко дотронулась до его жилетки, он со вздохом взял мою руку, прижал к своей отвердевшей плоти. Если бы только кто объяснил, чего он от меня хочет. Но он сам принялся направлять мою руку, шептать на ухо, что делать, и скоро его движения и мои неумелые ласки привели к желаемому — он издал вздох облегчения и замер.

— Довольно тебе этого? — робко спросила я. Он повернулся с ласковой улыбкой.

— Любовь моя, с тобой даже такая малость — огромное наслаждение, особенно после столь долгой разлуки. Когда пойдешь в церковь, на исповеди в этом не признавайся, весь грех на мне. Но ты можешь ввести в искушение и святого.

— А ее ты любишь? — спросила я настойчиво.

Раздался снисходительный, ленивый смешок.

— Почему бы и нет? Хорошенькая, как ее маменька.

Через пару минут он поднялся, оправил одежду. Улыбнулся мальчишеской, шаловливой улыбкой, которую я все еще любила, несмотря на то, что мои мысли были заняты наполовину малышкой в колыбельке, наполовину болью в грудях, распираемых молоком.

— После того, как очистишься в церкви, займешь комнаты поближе к моим, — пообещал он. — Хочу, чтобы ты все время была при мне.

Что за замечательный момент! Король Англии хочет, чтобы я была рядом с ним, постоянно.

— Родишь мне мальчишку, — решительно заявил он.

Мой отец на меня рассердился за рождение девочки, или, по крайней мере, так сказала матушка, сообщая новости из внешнего мира, теперь казавшегося таким далеким. Дядюшка тоже был разочарован, но старался виду не показывать. Я кивнула, будто меня и вправду заботило их мнение. На самом деле я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнает, знает — я ее мать. Ни отцу, ни дяде не полагалась входить в родильный покой, даже король не мог войти второй раз. Мы будто оставались в особом убежище, тайной комнате, где нет места мужчинам, их планам, их вероломству.

Георг пришел, нарушая, как всегда, положенные правила.

— Тут ничего слишком ужасного не происходит, правда? — всунулось в дверь хорошенькое личико брата."

"— Ничего. — Я махнула ему — входи, подставила щеку для поцелуя.