Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Само очарование — мочи нет. Король вокруг нее увивается словно мальчишка-школьник. Можешь себе представить, меня этим не купишь, но я продолжаю улыбаться, я-то знаю — козырный туз у меня, не в рукаве, в животе.

Благодарение Богу, на этот раз все благополучно. Пишу тебе из Винчестера, а потом мы едем в Виндзор, приезжай к нам туда.

Ты мне там будешь нужна. Следующей весной родится ребенок, и все будет в порядке. Не говори никому — даже Уильяму. Надо хранить молчание как можно дольше, кабы опять чего не случилось. Только Георг знает, и теперь ты. Я ничего не скажу королю, буду ждать третьего месяца. На этот раз, похоже, младенец растет крепкий. Молись за меня.

АннаЯ нащупала в кармане четки, от всего сердца шепчу молитву — пусть на этот раз ей удастся доносить и пусть это будет мальчик. Еще одного выкидыша нам не пережить, кто-нибудь да обнаружит тайну, уничтожит нашу удачу. А то и сама Анна ненароком оступится, не сможет удержаться на тернистом пути непоколебимого честолюбия, доходящей до сумасшествия погони за успехом.

Я смотрела, как служанка укладывает мои наряды — пора возвращаться в Виндзор. В дверь тихо постучали, вошла Екатерина.

Я приветствовала дочь улыбкой, она села рядом, смотрит на застежки туфель, явно хочет что-то сказать.

— В чем дело? Скажи мне, Кэт, не давись словами.

Она подняла голову:

— Я хочу тебя кое о чем попросить.

— Конечно, дорогая.

— Я знаю, Генрих останется с другими мальчиками в школе у цистерцианцев, пока королева не прикажет ему быть при дворе.

— Да, — процедила сквозь зубы.

— Можно мне поехать с тобой? Мне уже почти двенадцать.

— Тебе только одиннадцать.

— Почти двенадцать. Сколько тебе было, когда ты из Гевера уехала?

— Четыре. — Я скривила губы. — От этого и пытаюсь тебя уберечь. Я плакала каждую ночь, пока мне не исполнилось пять.

— Но мне уже почти двенадцать.

— Ты права. — До чего же она настойчива! — Поедешь со мной. Я за тобой там присмотрю. Может, Анна возьмет тебя придворной дамой. И Уильям тоже будет за тобой присматривать.

Я подумала о всевозрастающем распутстве двора, о том, что новая болейновская девчонка привлечет к себе всеобщее внимание. Хрупкая красота моей дочери в безопасности в Гевере, чего не скажешь о королевском дворе.

— Наверно, уже пора. Но надо спросить разрешения дядюшки Говарда. Если он позволит, поедешь на следующей неделе вместе с нами.

Лицо просияло, захлопала в ладоши.

— А новые платья у меня будут?

— Наверно.

— А новая лошадка? Придется же ездить на охоту?

— Четыре новых платья, новая лошадь. — Я загибала пальцы. — Что еще?

— Чепец и плащ, я из старых уже выросла.

— Хорошо, чепец, плащ.

— Это все. — Она дышать не могла от восторга.

— Ничего, справимся, — пообещала я.