Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Как же оба выросли! До чего же быстро они растут в мое отсутствие. Генрих мне уже по плечо, наверно, будет высоким, крепко сложенным, как папаша. Екатерина, еще год-другой — и девица, высокая, как брат, привлекательная. Болейновские карие глаза и лукавая улыбка. Отстранила дочку от себя. Поставила рядом — получше рассмотреть. Фигурка уже принимает женственные очертания, в глазах — ожидание взрослой жизни, надежда, доверие.

— Екатерина, становишься новой болейновской красавицей, — говорю я, и девочка, густо покраснев, снова прячется у меня в объятьях.

Уильям спешивается, обнимает Генриха, замирает почтительно перед Екатериной.

— Похоже, тебе уже пора целовать ручки.

Она смеется, крепко его обнимает:

— Я так рада, что вы поженились. Как прикажешь тебя теперь величать — отец?

— Да. — Голос твердый, словно дело давно решенное. — Зови отцом, а иногда можешь сэром.

Она только хихикает:

— А где девочка?

Я подошла к кормилице, ехавшей на муле, взяла у нее из рук младенца:

— Вот она. Твоя сестричка.

Екатерина берет ее на руки и тут же принимается ворковать над малышкой. Генрих склоняется над ними, откидывает покрывальце, смотрит на крохотное личико:

— Какая маленькая!

— Она быстро вырастет. Родилась и того меньше.

— А она часто плачет?

— Не слишком, — улыбаюсь я. — Не то что ты. Ты был настоящим плаксой.

— Правда? — До чего же хороша открытая мальчишеская улыбка.

— Чистая правда.

— Он и сейчас плакса! — Чего еще ждать от старшей сестры?

— Вовсе нет, — возражает мальчик. — Матушка и… отец, что же вы стоите? Обед уже почти готов. Мы не знали точно, когда вы приедете.

Уильям обнимает паренька за плечи, идет к дому.

— Давай расскажи про учебу. Говорят, тебя учат монахи-цистерцианцы? Занимаешься греческим или только латынью?

— Можно я ее понесу? — спрашивает Екатерина.

— Хоть весь день с ней играй, — разрешаю я. — Няне нужно чуть-чуть отдохнуть.

— А она скоро проснется? — Екатерина глаз не сводит с малютки.

— Скоро. Тогда увидишь ее глазки. Красивые, темно-синие. Может, она даже соизволит тебе улыбнуться.

Осень 1535

Осенью я получила от Анны только одно письмо:"

"Дорогая сестрица! Мы охотимся, особенно в почете соколиная охота, и добыча неплохая. Король много времени проводит в седле и даже купил по дешевке нового жеребца. Получили немало удовольствия, остановившись у Сеймуров в Вулфхолле. Джейн разыгрывала гостеприимную хозяйку, вежливая, сил нет, так бы и убила. Прогуливалась с королем по саду, показывала лекарственные растения — бедных лечить, хвасталась вышивками и ручными голубями. У них даже рыба в пруду приплывает кормиться из рук. Джейн день-деньской сидит на кухне, следит, как отцу готовят обед, думает — все, что женщине надо, так это быть служанкой при мужчине.