Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Я словно последняя шлюха еще крепче прижимаюсь к нему, будто прошу довести дело до конца, не спрашивая моего дозволения, ибо я не могу сказать „да“. Бог свидетель, „нет“ я тоже сказать не в силах.

Он вжимается в мое тело, замирает, вжимается снова, он знает, что сейчас случится. Чем быстрее он движется, тем сильнее вздымается во мне волна наслаждения, теперь я уже не могу остановиться, хочу я того или нет, но раньше, чем я поднимусь на гребень волны, раньше, чем наши тела соприкоснутся друг с другом обнаженной кожей, он замирает, легонько вздыхает и валится рядом со мной. Потом обнимает, целует закрытые веки, держит, покуда я не перестану дрожать.

Каждый день, как только ясно, что ветер по-прежнему противный и корабли остаются в гавани, мы скачем в дюны. Наши страстные объятья по-прежнему удерживают нас на самой грани, и каждый день я надеюсь — может быть, сегодня я шепну „да“ или он заставит меня, не спрашивая согласия. Но каждый день он останавливается лишь мгновением раньше, обнимает, поглаживает, будто я корчусь от боли, а не от страсти — и так день за днем, день за днем.

На двенадцатый день мы ведем коней в поводу обратно к кромке воды. Уильям внезапно поднимает голову:

— Ветер переменился.

— Что? — недоуменно переспрашиваю я. У меня все еще голова кружится от наслаждения, мне не до ветра. Я с трудом замечаю песок под подошвами сапожек для верховой езды, неожиданные ямки, тепло вечернего солнышка на левой щеке.

— Ветер от берега. Теперь корабли смогут отплыть.

Я кладу руку на гриву лошади.

— Отплыть?

Он поворачивает голову, видит мой туманный взгляд, громко смеется:

— Любовь моя, ты где-то еще, не здесь. Помнишь, мы не могли вернуться в Англию из-за противного ветра. Теперь пришел попутный. Завтра мы отплываем.

— Так что же нам делать? — доходит до меня внезапно.

Он наматывает на руку поводья своей лошади, подходит к моей.

— Поставить паруса, наверно. — Его ладонь под моим сапожком, он легко подбрасывает меня в седло. Все тело ломит — неутоленное желание, день за днем. Двенадцать дней неутоленного желания.

— А потом что? — продолжаю я. — В Гринвиче все будет не так.

— Это уж точно, — легко соглашается он.

— Так где же нам встречаться?

— Придешь на конюшню, там я. А я тебя отыщу в саду. Нам всегда удается встретиться. — Он легко вскакивает на коня, у него-то ноги не дрожат.

Я с трудом подбираю слова:

— Нет, не хочу так.

Уильям, разбирая поводья, слегка нахмурился, выпрямился, потом улыбнулся мне отстраненно:

— Летом отвезу тебя в Гевер.

— До лета еще семь месяцев!

— И то правда.

Я подскакала чуть поближе, не могу поверить — ему что, совершенно все равно?

— Не хочешь больше встречаться каждый день?"

"— Сама знаешь, как хочу.