Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Ничего мне от нее не нужно! Не будет она королевой! Выше, чем сейчас, ей не подняться. Раздвинула ноги, родила ему двоих детей, а он все еще не позаботился о ней. Она ему нравилась, пока он ее добивался, разве вы не видите? Он же охотник, ему нужна погоня. Мария попалась, игра окончена, видит Бог, ни одна женщина не уступала так легко. Сейчас он ее просто использует. Кто она — уж скорее жена, чем любовница, только жена без признания и уважения.

Она употребила неверное словцо.

— Жена? — улыбнулся дядя. — Надеюсь, что так. Пришла пора немного отдохнуть от тебя и посмотреть, чего сможет добиться Мария, если ты не будешь путаться под ногами. В этом соревновании у Марии больше шансов.

Сладко улыбаясь Анне, я сделала реверанс.

— У меня больше шансов, — повторила я. — Ей пора выйти из игры.

Зима 1526

Анна отправилась в Гевер, и я уложила в ее дорожный сундучок рождественские гостинцы детям. Екатерине — марципановый домик, с черепичной крышей из жареного миндаля и окошками из жженого сахара. Попросила Анну вручить подарок на двенадцатую ночь Рождества и передать — мама любит свою дочку, мама скучает и скоро снова приедет.

Анна плюхнулась в седло с грацией фермерши, собирающейся на рынок. Никто ее не видит, какой смысл казаться изящной и приветливой."

"— Почему бы не наплевать на всех и не удрать к своим любимым деткам? — Ее слова бередили мне душу.

— Благодарю за совет. Уверена, ты желаешь мне только добра.

— Один Бог знает, что ты тут без меня наворотишь.

— Бог, конечно, знает, — с готовностью подтвердила я.

— Есть женщины, на которых женятся, и есть, на которых не женятся, — провозгласила Анна. — Мужчины не утруждают себя женитьбой на любовницах вроде тебя, дети там или не дети.

Я радостно улыбнулась. Конечно, Анна куда находчивей и остроумней, а тут, в кои-то веки, и у меня в руках оказалось оружие.

— Подозреваю, ты права. Но есть и третий сорт женщин — на них не только не женятся, а даже и любовницами не хотят сделать. Женщины, которые едут на Рождество в одиночестве домой. Похоже, ты именно из таких, дорогая сестрица. Счастливого пути!

Повернулась на каблуках и ушла. Что ей оставалось? Сестра кивнула сопровождавшему ее солдату, рысью выехала из ворот, поскакала по дороге в Кент. А хлопья снега кружились в воздухе.

Как только двор обосновался в Гринвиче, готовясь отпраздновать Рождество, положение королевы определилось. Ее не замечали, ею пренебрегали, любой придворный знал — она в немилости. До чего же мерзкое зрелище — мелкие птички среди бела дня толпой набросились на сову.

Племянник Екатерины, император Испании, подозревал — что-то затевается, направил в Англию нового посла по имени Мендоса.