Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Несмотря на нежный поцелуй, я знала — радость этого лета, проведенного с малышкой, подходит к концу, и, хочу я того или нет, мне, как любой деревенской бабе, оставляющей ребенка, чтобы вернуться на работу в поле, пора возвращаться к своей работе.

Зима 1524

Приехав в Виндзор, я нашла короля в отличном расположении духа. Ходили слухи о его флирте с одной из новых придворных дам королевы — Маргаритой Шелтон,

[18]моей кузиной из семейства Говардов, только что появившейся при дворе. Другая история была куда смешней — рассказывали, что одна придворная дама ходила за королем по пятам, пока он, чтобы избавиться от нее поскорее, не залез к ней под юбку прямо за кустом во время охоты и, сделав дело, ускакал, прежде чем она привела в порядок свой наряд. Подсадить в седло ее было некому, вот она и проторчала там целую вечность, покуда кто-то ее не нашел. На сем надежды занять мое место растворились как дым.

Изобиловали неимоверные рассказы о разнообразных попойках и пирушках, брат Георг после драки в таверне щеголял подбитым глазом, то и дело раздавались шуточки по поводу некоего пажа, увлекшегося Георгом и отосланного с позором домой после того, как он посвятил моему брату десяток любовных сонетов, подписанных «Ганимед». Кавалеры королевской свиты немало веселились, да и сам Генрих тоже.

Он схватил меня, крепко обнял и поцеловал прямо на глазах у всего двора, хотя, к счастью, королевы при этом не оказалось.

— Красавица моя, как мне тебя не хватало, — восторженно заявил он. — Скажи — ты тоже по мне соскучилась?

Я не могла не улыбнуться, глядя, как заблестели его глаза.

— Конечно. Но я со всех сторон слышу, что у вашего величества нашлось немало развлечений в мое отсутствие.

Послышались легкие смешки — приятели короля оценили шутку. Король тоже — правда, несколько неуверенно — хихикнул.

— Сердце мое тосковало о тебе день и ночь. — Вот она, насмешливая куртуазность придворной любви. — Изнывало во тьме кромешной. Как ты, красавица моя? Как наше дитя?

— Екатерина хороша собой, растет, здоровая и сильная. — Я сделала особое ударение на ее имени. — Сложена просто невероятно, истинная роза Тюдоров.

Тут шагнул вперед мой брат Георг, и король позволил ему поцеловать меня в щеку.

— Добро пожаловать обратно ко двору, сестренка. А как поживает наша маленькая принцесса?

Все замолкли. С лица короля исчезла улыбка. Я в ужасе уставилась на Георга — что за невероятная ошибка. Брат мгновенно повернулся на каблуках и весело сказал королю:

— Я зову малышку Екатерину принцессой, потому что с ней носятся как с истинной царицей. Вы бы видели одежды, которые Мария ей приготовила, вышила своими собственными руками. Постельное белье — пусть императрица нежится. Даже на пеленках и тех — инициалы.