Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Более того, нахальный родственник также нагло утверждал, будто то были не простые лесные пчелы, а настоящие исчадия ада, специально натасканные мною жалить всех, кроме меня. Тогда как неприглядная истина сводится к следующему: у меня просто хватило здравого смысла прикинуться мертвым и лежать абсолютно спокойно, а вот мой братец оказался настолько глуп, что едва выдернув голову из пчелиного гнезда, он тут же ударился в бега.

От всей души надеюсь: уж теперь-то Медведь Бакнер навеки усвоил, что даже самый быстрый в мире бегун нипочем не сможет обогнать обозленную лесную пчелу. Вертясь словно торнадо, дорогой родственничек продрался сквозь заросли на открытое место и дал деру, дико визжа, завывая, размахивая руками и подпрыгивая самым дурацким образом. Надо полагать, Бакнер бежал по кругу, потому как примерно минуты через три я снова услышал его дикий рев, а потом увидел и его самого. Он последний раз высоко подпрыгнул, молотя по себе руками, после чего вновь нырнул в заросли. Я прикинул, что к этому времени он не только отвлек на себя всех пчел, но и успел от них избавиться. Можно уже было не притворяться мертвым. Я осторожно выпутался из хитросплетения колючих веток, а затем довольно быстро определил, где именно братец Медведь закончил свой безумный бег. Сделать это оказалось совсем нетрудно, поскольку он продолжал сотрясать мирные окрестности самыми невероятными проклятиями и богохульствами. Найдя то место, где он окончательно запутался в клубке колючих ветвей, я крепко ухватил беднягу за левую ногу и выдернул его на свет Божий. Следует отметить — он за последние несколько минут лишился почти всей своей одежды, да и характер у него ничуть не улучшился. Более того, во всех своих несчастьях мой родич явно был склонен винить только меня.

— Пошел-ка ты! — свирепо заявил он. — Не смей ко мне прикасаться! Оставь меня в покое! Я абсолютно, ты слышишь — абсолютно! — уверен, что именно сейчас нахожусь как раз на таком расстоянии от Медвежьего Ручья, каковое меня полностью устраивает. Где мой конь?

Когда фургон разбился об дерево, привязь лопнула и наши лошадки оказались на свободе. Но они никуда не делись. Совсем наоборот: они устроили целое сражение прямо посреди дороги. Конь братца Бакнера был едва ли не точной копией моего Капитана Кидда, почти такой же огромный и с таким же дурным норовом. Нам стоило немалых трудов растащить их. После чего Медведь Бакнер, храня угрюмое молчание, немедленно и деловито полез в седло.

— И куда же ты теперь, братец Медведь? — вежливо поинтересовался я.

— Куда угодно, лишь бы побыстрей оказаться как можно дальше от тех мест, где обретаешься ты! — с горечью в голосе отвечал мой родич.