Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Конечно, это были неуклюжие фитильные конструкции, ни в какое сравнение не идущие с самоновейшими пистолетами пуританина, но и они являлись вполне действенным оружием, годным не только для того, чтобы устрашать пугливых и необразованных туземцев. И лишь у пышно разодетой пятерки во главе каравана за широкими матерчатыми кушаками Кейн разглядел оружие более грозное — длинноствольные, богато разукрашенные пистолеты мавританской или турецкой работы.

Лига сменяла лигу, а бессильная ярость ржавчиной разъедала душу пуританина. Каждый удар бича, каждый безжалостный тычок, казалось, обрушивались на его плоть. Бывает, удушливая жара и тяжелые тропические испарения творят с человеком странные вещи. Самые обычные мысли или переживания неким необъяснимым образом приобретают чудовищные, гипертрофированные пропорции. Простое раздражение оборачивается животной необузданной яростью, а вспышка гнева может привести к кровавому смертоубийству. В такой момент глаза совершенно обычного человека заволакивает багровая пелена и из мирного обывателя он превращается в жестокого душегуба. Сколько раз сам Кейн становился свидетелем, когда впадавший в амок человек потом отказывался поверить в деяния рук своих.

Надо сказать, что пуританин во всех отношениях не являлся заурядной личностью. И снедавшая его ярость, настоянная на годах ненависти, и при обычных условиях ввергла бы менее стойкого человека в пучины безумия. А что сейчас происходило в его воспаленном рассудке, и описать невозможно. Англичанин трясся, словно в приступе малярии, в глазах его вспыхивали цветные пятна, а окружающее постепенно затягивало кровавое марево. И тем не менее стальная воля пуританина смогла бы удержать его в рамках, если бы не случайность… Но как бы выглядел наш мир, если бы в нем не происходили подобные случайности? Да и происходит ли во Вселенной что-либо действительно случайное?

У одной из рабынь, идущей в начале колонны невольников, молодой стройной негритянки, неожиданно подвернулась нога. Девушка не удержала равновесия и повалилась на землю, увлекая за собой своего соседа по ярму. В мгновение ока оказавшийся рядом высокий горбоносый араб тотчас же злобно заорал на нее и принялся охаживать несчастную бичом. Второй невольник — мужчина, — более крепкий и выносливый, смог подняться на колени, но негритянка совершенно выбилась из сил и лишь корчилась на земле, всхлипывая под ударами кнута. Встать на ноги она уже не могла. На помощь арабу поспешили чернокожие помощники, и на беззащитное тело обрушился шквал ударов.

Девушка была неплохо развита физически, и ей надо было всего-то немного воды и полчаса отдыха, чтобы она могла идти дальше. Но в планы торговцев живым товаром не входило давать рабам время на отдых.