Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

— Вот-вот! И оставь наконец меня в покое! — неожиданно вмешался в разговор Джек, неприязненно глядя на нас обоих. — Твоя забота мне уже поперек горла встала. В прямом смысле. А если мне вздумается повеситься еще разок, я прекрасно обойдусь без посторонней помощи!

— И не думай даже, — сурово осадил его Билл. — Мы с твоим папашей старые друзья, а потому мой долг — любой ценой сохранить твою никчемную жизнь. Даже если ради этого мне придется тебя укокошить!

— Это мы еще посмотрим! — пронзительно выкрикнул Джек, неожиданно ныряя головой вперед в попытке проскочить между ног Глентона.

Парнишке почти наверняка удалось бы смыться, если б я не успел зацепить его своей шпорой за штаны. Негодник тут же отплатил черной неблагодарностью, заехав мне по уху первым попавшимся под руку булыжником, а потом, пока мы вязали этого висельника по рукам и ногам остатками его собственной петли, он буянил и скандалил как самая сварливая старуха в мире. Моя природная стыдливость никак не позволяет повторять здесь его речи.

— Ну? Случалось ли тебе когда-нибудь встречать такого идиёта? — горестно вопрошал меня Билл, усаживаясь поудобнее на спине Джека и поигрывая своим стетсоном. — И что же нам теперь с ним делать? Не можем же мы вечно держать его спеленутым!

— Придется хорошенько за ним следить, пока дурень не откажется от нелепого намерения покончить с собой, — ответил я. — Думаю, какое-то время он может пожить в нашей хижине.

— У тебя, случаем, нет сестер? — вдруг поинтересовался Джек.

— А как же! — с чувством сказал я. — Полон дом. Там куда ни плюнь, обязательно в какую-нибудь попадешь. А в чем дело?

— Тогда я туда не хочу! — горько сказал Джек. — Я больше не желаю видеть никаких женщин, даже ежели они родом с гор Гумбольта. Сердце мое полно отравы. Мед любви стал для меня трупным ядом. Лучше уж бросьте меня здесь на растерзание канюкам и кугуарам!

— Придумал! — вдруг воскликнул Глентон. — Давай возьмем парня с собой на хорошую охотничью вылазку в самые нехоженые места Верхнего Гумбольта! По правде говоря, я и сам давно хотел там побывать. Держу пари, в тех краях еще не ступала нога белого человека! Если, конечно, не считать тебя, Брек. Ты уж не обижайся, но…

— Берегись! — заорал я, краем глаза заметив, как в зарослях мелькнула чья-то лохматая шкура.

Решив, что к нам с самыми недобрыми намерениями снова пожаловал старый Полковник, я выхватил пару своих шестизарядных и открыл было беглый огонь по кустам, как вдруг оттуда донесся знакомый разъяренный голос:

— Прекрати счас же, поганец! Чтоб ты лопнул!

С этими словами на горизонте показалась довольно странная личность: высоченный, громадный старый хрыч, буйная седая шевелюра которого так срослась с седой бородищей, что стала неотличима от львиной гривы.