Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Плохо было другое: лучший способ разделаться с ним (речь, разумеется, идет о кугуаре, поскольку способов разделаться с Элкинсом просто-напросто не существует) состоит в том, чтобы хорошенько врезать ему промеж ушей, пока он еще не успел как следует в вас вцепиться. Но кусты были такими густыми, что я не мог разглядеть чертову кошку, а проклятые шипы оказались такими острыми, что мне не удалось толком повернуться и достойно встретить ее, когда она нападала. Поэтому прежде, чем я приноровился, кугуар успел несколько раз броситься на меня, погружая в мое тело свои когти и клыки, а затем снова укрывался в кустах.

Вдобавок это оказался не простой кугуар, а сам Полковник: самый большой, самый старый и самый подлый кот на всем Верхнем Гумбольте. То место, где мы с ним сцепились, было названо Кугуарьей горой как раз в его честь. Наглость Полковника простиралась так далеко, что он не боялся самого Кэпа Кидда, а ведь тот сызмальства слыл грозой всего кошачьего племени.

В общем, прежде чем мне удалось как следует ухватить старину Полковника за шею, паразит успел превратить в клочья почти всю мою одежду, а заодно на славу располосовал мне когтями кожу. Подлая тварь настолько вывела меня из себя, что, сцапав поганую кошку, я перехватил ее за хвост и начал крутить над головой, выкосив вокруг себя все колючие кусты ровно на семнадцать с половиной футов.

Наконец с хвоста кугуара слезла шкура и он выскользнул из моей руки. Старина Полковник грузно плюхнулся на землю, быстро вскочил и пустился наутек, визжа так, что у человека, менее привычного к таким делам, запросто могли лопнуть барабанные перепонки. Совершенно ненормальный кот. Но все-таки не настолько ненормальный, чтобы снова ринуться в бой. Теперь мне иногда кажется, что в тот раз он просто не признал меня спросонок.

Тут до меня донеслись отчаянные призывы Билла. Парню явно требовалась помощь. Поэтому я рванулся вверх по склону, ломясь сквозь заросли не хуже дикого буйвола, оглашая окрестности громкими ругательствами и обильно орошая проклятые кусты кровью, сочащейся из ран. Время тайной дипломатии и скрытных военных действии явно миновало. Кое-как продравшись на открытое место, я сразу увидел Билла, суетливо подпрыгивавшего на самом краю каменного козырька в попытках дотянуться до веревки, на нижнем конце которой зачем-то дергался как кузнечик злосчастный Джек Спрэгг.

— Какого черта ты не крался тихо и незаметно, ведь мы же договорились! — едва увидев меня, взвыл Глентон. — Все было так хорошо! Я уже почти уговорил кретина отказаться от его затеи. Правда, он еще продолжал стоять на краю выступа с петлей на шее, но уже начал прислушиваться к моим словам. А тут в кустах вдруг поднялся такой кошмарный шум, что парень с перепугу вздрогнул и свалился с обрыва.