Риверстейн

– Данина ничего такого не говорила, – возразила Ксеня. – Хотя она уже несколько дней не покидала приют, все со мной возится. И младшие с хворобой свалились. Нужно сходить в Пустошь, проведать этого твоего… знакомца! Может, его уже призвал Зов?

– Вряд ли, – покачала я головой. – Тогда и я бы его услышала. Но я сплю спокойно.

– Значит, тем более надо двигать в деревню.

– Но как? В прошлый раз меня только чудом не засекли! Да и днем нас хватятся через полчаса!

– Тогда пойдем ночью, – убежденно сказала Ксеня.

– Ты с ума сошла? А если нас волки сожрут?

– Вряд ли, – подруга сосредоточенно догрызала лепешку, – мы невкусные. Пойдем через лес, ты ведь его отлично знаешь. Но лучше, конечно, добираться на лошади. Как там наша Марыся поживает?

– Хорошо поживает, – буркнула я. – У нее сосед появился, так что ей не скучно.

– А, жеребец лорда? – понимающе хмыкнула Ксеня и протянула задумчиво: – Только вот как проехать мимо привратника незамеченными, ума не проложу.

– Я, кажется, знаю, – сказала я, вспомнив нашу прогулку на Кайросе. Интересно, откуда лорд узнал про тот выход и тропку в лесу? И смогу ли я ее найти? Да еще в темноте? Ох, Пресветлая Мать, куда мы лезем? А, где наша не пропадала! И ответила весело: – Решено, после заката отправляемся в Пустошь!

До вечера мы с Ксеней вели себя тише мыши за веником. Правда, никто особо к нам и не цеплялся. Настоятельницы ходили удрученные, но на воспитанницах не срывались, даже в подвал сегодня никого не отправили. Мистрис Алфиа, на удивление, провела моленье без привычного прута, хотя руки мы опасливо прятали. Бронегода и вовсе так ласково улыбалась, что мы смотрели на нее в ужасе, не понимая, чего от нее ждать. Одно понятно: столичный лорд властной рукой наводил в Риверстейне новые порядки. И нашим настоятельницам приходилось с этим мириться.

К закату я совсем изнервничалась. Ксеня же, наоборот, ожила и даже весело напевала себе под нос. Похоже, она воспринимала предстоящую вылазку как беспечное приключение. Уж чего-чего, а бесшабашности у Ксени всегда было хоть отбавляй."

"Но страх за Данилу победил. Мне казалось, что с парнем что-то случилось. Поэтому с последними лучами солнца мы стояли возле конюшни, предусмотрительно закутавшись в теплые темные плащи и взяв хлеб и морковку для Марыси. Кобылка встретила нас тихим ржанием, одобрительно ткнулась в мою ладонь с протянутым угощением. Из дальнего загончика донеслось требовательное ржание жеребца.

– Ух ты! – восхищенно присвистнула Ксеня. – Вот это красавец!

– Его зовут Кайрос, – неохотно сказала я. Вспоминать прогулку на этом коне не хотелось.