Риверстейн

Вежливо кивала на их приветствия, но не останавливалась и пробегала мимо быстрее, чем они успевали что-нибудь сообразить и начать задавать вопросы.

Центральная улица подземного города сменилась узенькими проулками, и скоро я уткнулась в лестницу, вытесанную в скале. Здесь было тихо. Оглянувшись, я стала подниматься по каменным ступеням, придерживаясь рукой за чуть влажную стену. Через пять десятков истертых ступеней вышла на полукруглую площадку с неровным естественным входом в подземный грот.

Я ожидала увидеть внутри купель или озеро, почему-то уверенная, что Источник – это всегда вода, но нашла лишь маленькую пещеру, стены которой были словно выложены кусками дорогой заморской соли, белоснежной и пористой, с редкими вкраплениями серебряных сверкающих искр."

"И, несомненно, это был Источник Силы. Совсем не такой, как в Риверстейне, и Сила его была тяжелее и какой-то… более земной.

Я улыбнулась своим ощущениям и села на пол у стены, подтянув коленки к груди. Закрыла глаза и просто поплыла по волне чувств… Перед внутренним взором проносились чудесные видения: черные скалы, спящие под снегом; золотые жилы, опоясывающие горы словно искрящиеся змеи; тяжелое железо, под рукой мастера становящееся смертоносным клинком; жар земли, бурлящий в недрах Свободных Гор; тысячи крикливых гномов, готовых умереть за свои скалы… или выпить за них бочонок эля!

Все еще улыбаясь, я открыла глаза.

– Ты хто? – прошамкал старик, внимательно меня разглядывающий.

Когда он подошел, я не заметила и потому вскочила чуть испуганно, отряхивая юбку.

– Меня зовут Ветряна. Я гость в Грааме. Мы с друзьями приехали вчера с груном Дагамаром.

Сухой, как хворостина, и совершенно седой гном, с такой длинной бородой, что она волочилась по полу, рассматривал меня, прищурив глаза, и молчал. Длинный серый и весьма грязный балахон закрывал его полностью, оставляя открытыми лишь босые ступни со скрюченными пальцами.

Он не отвечал, и мне даже показалось, что старик просто уснул с открытыми глазами. Но стоило мне сделать маленький шажок в сторону, как тот очнулся и снова спросил:

– Хто ты?

Я вздохнула. Что делать, старость… И открыла рот, чтобы еще раз назваться, но гном резко вскинул руку.

– Нет… Лучше скажи, хто я. Скажешь?

Ох, бедняга совсем выжил из ума! Даже не помнит, кто он. Может, это местный скаженный? Я посмотрела в хитрые маленькие глаза гнома, раздумывая, как мягче ответить. И вдруг увидела белый свет с серебряными всполохами, мудрость веков за хитрым прищуром и душу Свободных Гор, заключенную в тело.

– Хранитель, – сказала я.

Старик медленно кивнул.

– Значит, правду рассказывают горы, – задумчиво протянул он, рассматривая меня, – вот уж диво.

Он тяжело оперся на деревянную клюку, склонил голову.