Ритуал последней брачной ночи

Водила промахнул еще одну улицу — со странным обилием самых настоящих негров в бейсболках — и через сотню метров вопросительно посмотрел на меня.

— Приехали, девушка. Тоннель.

— А через тоннель нельзя?

— Можно. А что вам нужно-то?

— Канонерский остров.

— За тоннелем как раз и будет Канонерский.

— А там есть жилые дома?

Водила пожал плечами и ничего не ответил.

— Ладно, вы меня перекиньте через тоннель. А дальше я сама…

Я отпустила галантный «Москвичек» на небольшой площади, упирающейся лбом в залив. В затылок площади дышала тихая заводь, обильно сдобренная буксирами, кранами и мазутными пятнами. А прямо передо мной свечкой стоял девятиэтажный дом. Спустя минуту я уже вела задушевный разговор с живописной группой из трех хануриков.

— Это какая улица, господа? — вежливо спросила я, прижимая к локтю сумку с двумя тоннами баксов.

— Это не улица. Это Канонерский, — пояснили мне. — На Канонерском улиц нет, только дома. Улиц нет, только дома. Очень по-русски.

— А какой тебе нужен?…

— Тогда иди на конец. Не ошибешься. — И ханурики синхронно замахали руками в сторону нескольких высотных домов, прилепившихся к горизонту.

Двусмысленное выражение «иди на конец» заставило меня поморщиться. Утешало только то, что задроченная визитка Сергея Синенко не соврала. Я последовала совету хануриков и свернула на зеленую аллейку, облепленную трехэтажными коробками барачного типа. Но на них можно было и не смотреть. А смотреть можно (и даже нужно) было на противоположную сторону аллеи, где располагался рукав Морского порта. По нему запросто перемещались сухогрузы, лесовозы и прочие прекрасные чудовища под самыми разными флагами. Если бы я была начинающей шлюхой…

Боже, если бы я только была начинающей шлюхой!

…Дом номер пять — один из четырех высотных домов — оказался самым близким к заливу. Я вошла в его единственный подъезд, едва не поскользнулась на чьей-то блевотине и юркнула в лифт. Пока лифт, скрипя и охая, нес меня к небесам, я произвела несложные (даже для меня) математические расчеты и пришла к выводу, что квартира Сергея Сйненко должна находиться на самом верхнем — шестнадцатом — этаже.

Так оно и оказалось.

Табличка с номером «96» была прикреплена к самой обшарпанной двери на лестничной площадке, а на дверном косяке красовалась надпись «ТЯП-ОСЕМЕНИТЕЛЬ».

Ну вот, еще один натруженный пестик, подумала я и нажала кнопку звонка.

…Сергей Синенко явился передо мной в мятых сатиновых трусах и футболке с мультипликационными изображениями трахающихся зверюшек.

— Привет, — сказала я, внимательно рассматривая подробности коитуса двух кенгуру. — Тяп-осеменитель?

Вместо ответа я протянула Сергуне его визитку.

Визитку он признал сразу же, но со мной все обстояло сложнее.