Ритуал последней брачной ночи

Во всяком случае, в его остекленевших от вдохновения глазах я прочла один-единственный вопрос:

«Ты кто такая, кошка стриженая?»

— А-а… Там же написано — «НЕ МЕШАТЬ!»! — напустился он на меня. — Неужели не ясно!

— Закрой дверь с той стороны! — заорал Сергуня.

— Не забывай кормить Идисюда, живодер, — бросила я напоследок и хлопнула хлипкой дверной фанерой с такой силой, что повалилась штукатурка.

Не так, совсем не так представляла я свое прощание со спецкором газеты «Петербургская Аномалия». Но ничего, когда-нибудь любовный угар Сергунин пройдет, я выберусь из этой передряги живой и невредимой, и мы раздавим с ним бутылку кьянти.

Вино, которое обожают романтические женщины-убийцы…

…Это, действительно, был самый последний дом города — с очаровательным видом на зловонное болотце и чахлый подлесок при нем. Где ты, Канонерский, где ты, суровый северный Порто-франко, где вы, эрегированные башенные краны, где вы, залетные океанские лайнеры?!.

По странному стечению обстоятельств квартира Рейно тоже имела номер 96 и тоже располагалась на шестнадцатом этаже. Вот только была абсолютно пустой. Ни стула, ни стола, ни чашки, ни ложки — только полотенце в ванной, диванный валик в прихожей и раскладушка в комнате. Даже пепельницы не было!..

Но теперь, по крайней мере, мне было понятно пристрастие Рейно к дорогим ресторанам.

— Да… — вздохнула я, оглядывая голые окна и голые стены. — Номер на «Королеве Реджине» выглядел симпатичнее…

— Я вас не приглашал, — огрызнулся Рейно. — Сами настояли.

После короткого обмена репликами мы расположились прямо на паркете. Рейно вынул из жилетки сверток и торжественно развернул его. В нем оказалась пачка писем и телеграмм. И ничего больше. Телеграммы Рейно передал мне, сам же занялся письмами.

Телеграмм оказалось пять. И все пять были международными.

Перед тем как заняться их изучением, я на некоторое время заперлась в туалете со своей любимой книжкой «ДЕТЕКТИВНЫЕ ЗАГАДКИ — ОТГАДАЙ САМ!». И внимательно проштудировала главу о работе с уликами и под-главу «Письма, записки, шифры».

Когда я уже заканчивала абзац «…и разложить их по хронологии, тщательно сверяясь с хронологией преступления», в дверь постучали.

— Что вы там делаете? — раздался требовательный голос Рейно. — Заснули?

— Уже иду, — откликнулась я и нажала педаль сливного бачка.

Вернувшись в комнату, я застала Рейно, с увлечением рассматривающего срамные фотокарточки Кодриной. К тому же этот тихий эстонский извращенец был вооружен лупой!

— Я, конечно, понимаю, эти куски мяса занимают не последнее место в расследовании, — прямым текстом заявила я Рейно. — Но из-за них не стоило подвергать себя риску. И ездить в Кронштадт. Вполне могли обойтись секс-шопом на Восстания. Могу дать адресок.