Я тебя рисую

Но запаха не было. Может, безумный Ао меня обманул? Подсунул что-то другое? Или перепутал от старости?

Я лизнула склянку. Точно перепутал! На вкус – словно крепкая вишневая настойка, что делала наша экономка. Я вылила на язык остатки, лизнула крышечку…

И мир взорвался.

Я откинула голову, наблюдая, как проявляются цвета в этом убогом жилище. Даже мой тренированный взор не видел раньше таких оттенков и тонов. Светло-пурпурный перетекал в амарант и фуксию, растекался лавандовым и переливался морской волной, искрился золотом и плескался густым альмандиновым… Их было так много, этих цветов, что я не знала им названия, но уже готова была придумать свои. Я рассматривала их с замиранием сердца и восторгом, их хотелось тронуть рукой. Все же старик не ошибся. И во флакончике была драконья кровь. Только она могла так обострить зрение и разукрасить мир.

– Ева…

Я посмотрела на арманца и улыбнулась. Краски возвращались на его лицо, оно уже не казалось таким бледным. Даже серебряные рисунки стали проявляться, наливаться позолотой, темнеть до бронзы.

– Ева, ты дала мне кровь дракона? – негромко спросил он."

"Я кивнула. Отошла к очагу, возле которого стоял котелок с теплой водой. Налила на тряпицу и вернулась к арманцу, намереваясь стереть с него запекшуюся кровь. Но он перехватил мою руку.

– Ева, ты должна уйти, – отрывисто сказал он.

– Подожди, я просто хочу стереть кровь, – я кинула быстрый взгляд на его грудь и с изумлением увидела, что края раны стянулись. Рисунки вспыхивали уже на груди, расползались по бокам, перетекали на спину. Алели огненными дорожками на животе, темнели…

– Ева, уходи отсюда, – почти простонал арманец, отталкивая меня. – Ты что, не понимаешь?

– Чего?

– Того, что я убью тебя! – рявкнул он. – Убирайся немедленно! Сдержаться под драконьей кровью невозможно, Ева… Я хочу тебя до безумия, дикарка!

Я растерянно посмотрела в его глаза, в которых плясало алое пламя, и внезапно поняла, о чем он. Придушенно пискнув, я выскочила за дверь, на утоптанный снег. Мои голые ноги почти провалились в сугроб, и я понеслась по неровной дорожке в сторону деревьев. Плащ остался возле арманца, и сейчас я бежала в тонком шелковом платье и почти босая, не понимая, куда несусь, напуганная хищным голодным взглядом Линтара.

Кровь дракона сделала меня сильнее и быстрее, а ведь я и так всегда хорошо бегала… но не настолько, чтобы убежать от арманца. Я даже не услышала его шагов. Лишь закричала, когда сильные руки сжали меня почти до боли.

Он развернул меня к себе и сразу впился в губы, лаская языком, посасывая и облизывая, вторгаясь в мой рот, прикусывая губы. Его ладони обжигали, прижимая к твердому телу. Такие уверенные прикосновения, такие требовательные и чувственные.