Я тебя рисую

Но вот капли, остающиеся на снегу, трудно было не увидеть.

– Идем, – коротко кивнул арманец. – Загонщики не любят снег. Так что здесь их можно не опасаться.

Я зябко укуталась в плащ, покосившись на его полуобнаженное тело. Но не похоже, чтобы Линтару было холодно, или он просто не показывал вида.

Мы брели по колено в снегу, когда я заметила, что арманец начал отставать.

– Ева, – так же спокойно сказал он, – за теми деревьями – сторожка. Там живет Ао. Иди туда. Не бойся, попроси защиты. Он не обидит… Если сторожка пустая, то вот… – он стянул с пальца перстень, вложил мне в ладонь. – Попробуй добраться до вершины. Там портал должен сработать. Поняла?

– Нет, – опешила я. – А ты?

– Иди. Я… догоню.

Я пошла к деревьям, обернулась растерянно. Нахмурилась. Линтар стоял на снегу и не двигался. Подумав, я пошла обратно к нему. Он вскинул голову, глянул недовольно.

– Я тебе что сказал делать?

– Не надо мне приказывать, – обозлилась я, пряча за гневом беспокойство. – Ты… сильно ранен?

– Это яд, – равнодушно пояснил он. – На ножах загонщиков всегда яд. Иди, Ева. Здесь холодно, ты замерзнешь.

Я стояла неподвижно, не зная, что делать. И понимая, что не могу бросить его.

– Ева, иди в сторожку, – зло приказал он и усмехнулся. – Со мной все будет в порядке, я догоню. Огонь выжигает яд, мне просто надо немного постоять. А тебе незачем здесь мерзнуть.

Я помялась, сомневаясь. Но он снова сказал «иди», и я все же пошла к деревьям. А потом и побежала, не оглядываясь. Линтар был прав: за темными стволами была лачуга, и в ней даже светилось окно. Я бросилась к двери, заколотила как сумасшедшая.

– Помогите! Пожалуйста, помогите!"

"Створка качнулась, из дома пахнуло теплом и чем-то горьковатым, а на пороге показался пожилой мужчина. Почти старик, с волосами, разделенными на прямой пробор. И левая половина его волос была белая, а правая – черная. Ао…

Я схватила его за руку, умоляюще заглядывая в глаза.

– Прошу, помогите…

– Просящий помощи получит ее, – величественно кивнул старик. – Чего ты хочешь?

– Там! – Я кивнула за деревья. – Там арманец! Он ранен! И яд… я не знаю, что делать… пойдемте!

Ао снова кивнул и, как был, в длинном светлом балахоне и босиком, ступил на снег. Я рванула обратно, нетерпеливо оглядываясь на старика. Но он не отставал, шел следом.

Линтар соврал. Потому что, когда я подбежала, он лежал на снегу, и в первый момент я подумал, что он мертв – настолько бледным было его лицо. На белой коже не видно ни одного рисунка, зато рана запеклась черной кровью, словно на его груди свернулась гадюка. Я упала в снег коленками и приложила ухо к его губам, пытаясь уловить дыхание.

– Он еще жив, – невозмутимо сказал старик. – Но его огонь угасает.

– У вас поблизости есть дорххам? – испуганно спросила я.