Риск

На Джейке брюки-карго и черный свитшот. Который он тут же снимает, бросает на пол и снова удобно устраивается на кровати. Футболка, в которой Джейк остался, такая тонкая, словно ее стирали тысячи раз. Рядом с нижним швом виднеется дырка, а логотип почти стерся. Я едва различаю слова «Глостер Лайонз».

– Так называлась твоя команда в старшей школе? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься от того, как тонкая ткань обтягивает его впечатляющую грудь. А вокруг меня полно накачанных парней, так что это о многом говорит.

У Коннелли просто потрясающее тело. Точка.

От его кривой ухмылки у меня по спине бегут мурашки.

– Да, мы были «Львами». – Он поднимает мой закрытый ноутбук и перекладывает его на прикроватную тумбочку, а потом хлопает рукой по освободившемуся месту. – Иди ко мне.

– Потому что если я это сделаю, мы начнем целоваться и… и мой отец нас услышит.

И я тут же чувствую себя настоящей неудачницей. Мне как будто снова пятнадцать лет, и в мою комнату прокрался Эрик.

Я вспоминаю, как часто помогала ему пробираться ко мне. И за все это время нас ни разу не поймали.

И именно эти воспоминания подталкивают меня присоединиться к Джейку. Я усаживаюсь рядом с ним, скрестив ноги. Он берет меня за руку, и его большой палец начинает лениво чертить круги на моей ладони.

– Зачем ты здесь? – вдруг говорю я. – Ты ведь не проделал весь этот путь, чтобы поговорить о шутке со взбитыми сливками, правда? – И тут меня осеняет: – Откуда тебе вообще известно, где я живу?

– Я приехал, потому что хотел увидеть тебя, – просто отвечает Джейк. – А откуда я узнал, где ты живешь… Я воспользуюсь пятой поправкой к конституции и не стану отвечать на этот вопрос.

– О боже! Прошу, только не говори, что ты взломал мое университетское личное дело, или мой телефон, или еще что-нибудь.

– Не настолько противозаконно.

Джейк смущенно пожимает плечами.

– Ладно. Когда я учился на первом курсе, мы играли с командой Брайара, и они надрали нам задницу. После матча твой отец нахамил Педерсену, и, ну, мы любили нашего тренера и захотели отомстить за него, поэтому…

– Позже тем же вечером мы вернулись в Гастингс и обмотали туалетной бумагой ваш дом, – еле слышно бормочет он.

– Да, это были мы. В свою защиту могу сказать, что мне было восемнадцать, и я был той еще бестолочью.

– Ничего почти не изменилось, – сладким голосом говорю я.

Он переплетает наши пальцы и сжимает мою ладонь. Сильно.

– Ой! – жалобно вскрикиваю я.

– Больно, и еще как!

– Нет, не было. – Джейк на секунду умолкает. – Или было?

– Нет, – признаюсь я.

Джейк подносит мою руку к своим губам и целует костяшки пальцев.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что на уме у этого парня. Он каждый раз показывает себя с новой стороны. И это нервирует меня.