Риск

Не помню, когда он начался, но точно уже после того, как я вернулась домой из «Малоун». Я была увлечена домашним заданием, но сейчас этот звук уже начинает меня раздражать. С другой стороны, дождь смоет взбитые сливки с машины Джесси Уилкса, и он перестанет убиваться из-за нее.

Вдруг жужжит мой телефон.

Я мигом сажусь. О чем это он, черт бы его побрал?

Я немедленно набираю его номер.

– Ты стоишь под моим окном?

– Нет, я слышала лишь стук в окно и решила, что это дождь.

– Засунь эти «барабанит – не барабанит» себе в задницу, Джейк.

– Так ты впустишь меня или как?

– А ты не мог позвонить в дверной звонок, как все нормальные люди?

– Хочешь, чтобы я позвонил в дверной звонок? Да без проблем! – насмешливо отвечает он. – Конечно, сейчас…

– О, заткнись! Папа в гостиной смотрит телик.

– Я знаю. Видел его через окно. Поэтому и выбрал камушки.

Я соображаю, как же мне впустить его. Невозможно подняться по лестнице, не пройдя мимо гостиной. Но даже если у него получится, этот викторианский особняк такой старый и скрипучий, словно дом с привидениями, и четвертая и пятая ступенька нещадно трещат. Это наша сигнализация.

– Э-э-э… Думаю, ты можешь попасть в дом, только если заберешься по водосточной трубе и залезешь в мое окно.

– Серьезно? Хочешь заставить меня поиграть в Ромео и Джульетту? А я не могу войти через задний проход? – Он сдавленно смеется. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Я начинаю сомневаться в уровне твоего развития. И нет, ты не можешь. Окна гостиной выходят на заднюю дверь. Папа увидит тебя.

– О, у меня есть идея! – радостно говорит Джейк. – Давай ты выйдешь на улицу.

– Тогда он спросит, куда я собралась. К тому же идет дождь. Я не хочу выходить на улицу.

Джейк вешает трубку. Может, он решил вернуться домой? Надеюсь, что нет, потому что я не хочу быть вместе с мужчиной, который так легко сдается.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда я слышу скрип металла. За ним следует шорох, который становится все громче и громче, и вот наконец оконная рама сотрясается от резкого стука, а за стеклом, по которому стекают капли дождя, показывается размытый кулак. Как только я подхожу к окну, из кулака, как чертик из табакерки, появляется палец. Джейк показывает мне средний палец!

Борясь со смехом, я быстро открываю окно. Оконную сетку оторвали сто лет назад, так что передо мной оказывается мокрое лицо Джейка. На его щеке блестит полоска грязи.

– Поверить не могу, что ты заставила меня сделать это, – обвиняющим тоном говорит он.

– Я тебя не заставляла. Ты сам пришел, причем без предупреждения. Так сильно хотел увидеть меня, да?

И вдруг я чувствую себя виноватой. Не потому что он ради меня карабкался по водосточной трубе, а из-за той радости, которую ощутила, увидев его.