Люди мы резкие (повести)

Зряшные и глупые старания – ее голыми телесами я уже имел сомнительное удовольствие налюбоваться чуть ли не до отвращения.

– Дома на антресолях у меня два ящика точно такого коньяка стоит, – не удержавшись, похвалился я, но тут же благоразумно поправился: – Шучу, крошка. Всего моего годового заработка даже на дюжину ""Наполеонов"" не хватит, как сама отлично понимаешь. Но мечтать не вредно, как говорится. Хотелось бы, конечно, подольше побыть в твоем милом обществе, да нет возможности. Не дуйся, еще не раз сможем всласть подегустировать французского императора. Гарантия!

– Ну и ладно. Хозяин – барин, – с явным разочарованием запахивая халат, сухо обронила бизнес-леди. – Пойдем провожу хотя бы.

В холле на первом этаже Толстушка неожиданно смягчилась и, нежно прильнув, доверчиво положила растрепанную голову мне на грудь.

– Я тебе не понравилась как женщина? – в срывающемся голосе Зинаиды явственно слышались слезы, и ответить ей честно было бы крокодильской жестокостью.

Поэтому я, ни капли не колеблясь, благородно соврал без малейшего зазрения совести:

– Ну что ты, милая! С тобою я поднялся на Эверест любовных наслаждений! Ей-богу!

На прощание, ласково чмокнув сентиментальную идиотку в мясистую щечку, я поспешно ретировался на улицу.

Майская ночь тихо доживала последние свои часы. Небо на востоке уже заметно полиняло, как черные турецкие джинсы, случайно выстиранные в горячей воде."

"Прикинув, что до дома на своих двоих мне придется добираться не менее часа, я бодро-скорым шагом двинулся по краю дороги, ведущей в центр города. Благо энергетический заряд алкоголя еще не до конца выветрился из моего организма.

К счастью, заниматься утомительным пешеходством пришлось совсем не долго из-за угла вынырнул ""жигуленок"" с шашечками по борту и, подобрав позднего пассажира, благополучно доставил меня до подъезда родной пятиэтажки.

Такси оказалось здесь не единственной машиной – на тротуаре, наехав передними колесами на подстриженный газон, стоял темный ""Мерседес"" с погашенными фарами. Хотя свет в его салоне конспиративно отсутствовал, я без особого труда смог различить на водительском месте хорошо знакомый силуэт.

Расплатившись, я отпустил такси для дальнейших поисков редких ночных пассажиров и подошел к ""мерсу"".

– Поздновато гуляешь, Евген. Да еще без охраны! – холодно-осуждающе заметил Цыпа, открывая дверцу авто.

Я плюхнулся на переднее сиденье рядом с преданным соратником и дружелюбно-примирительно потрепал его вихрастую рыжую голову:

– А ты чего не спишь, братишка? Чтоб организм был завсегда свеж и боеспособен, необходимо, не скупясь, давать ему полноценный отдых. Хотя бы ночью.

– Не один я не сплю, между прочим.