Резидент

Терпения у меня достаточно, поэтому начнем сначала… Кто ты? Твоя фамилия, с какой целью и откуда именно заброшен на советскую территорию в прифронтовую зону? — Диверсант молчал. — Вижу, что у нас полюбовного разговора с тобой не получается. Жаль! Ну что же вы меня все время расстраиваете-то? Ну, не хочу я применять крайние меры, однако, видно, никуда не денешься, придется. Постараюсь убедить тебя быстро, а то совсем нет времени! Мне еще таких гадов, как ты, нужно сегодня вылавливать!

— Можете меня сразу расстрелять, — приподнял голову диверсант, вскинув острый подбородок. — Ничего от меня не услышите.

— Расстрелять, говоришь, — усмехнулся Романцев. — А немного ли для тебя чести получать смерть от пули? Мы на суку тебя повесим, как иуду. Старшина! — окликнул он Щербака.

— Я, товарищ капитан!

— Надеюсь, веревка в твоем хозяйстве отыщется?

— А как же, товарищ капитан, — широко заулыбался Щербак. — С превеликим удовольствием! — Развязав вещмешок, он вытащил из него пеньковую веревку. — Вот она, наша дежурная веревочка. Как говорится, как веревочке не виться, все равно конец будет! Помните, кого мы в прошлый раз на ней повесили?

— Помню, — охотно откликнулся Романцев, умело подыгрывая. — Немецкого фельдфебеля."

"— А в позапрошлый раз?

— В позапрошлый раз, — призадумался на секунду Тимофей, — на лицо-то помню, а как он назвался, позабыл. Но здоровущий такой диверсант был. Мордастый!

— Все так. А вот я и звание помню, и как зовут. Повалием себя назвал! Эсэсовец он был. Шарфюрер. По-нашему это будет младший сержант.

— Ну, и память у тебя, Щербак! Тебе бы в офицерах ходить. А то и в старших! А ты у нас все старшина. Непорядок! Учиться тебе надо!

— Учиться надо бы, конечно, да времени нет. Война! Вот после войны…

— И на кого бы ты хотел выучиться?

— Геологию хотел бы изучать. Я даже книжки по геологии собираю…

— Ты меня удивляешь, никогда не подозревал у тебя такую тягу к естественным наукам. Этот Повалий тоже был такой же неразговорчивый?

— Такой же, — кивнул старшина.

— В этот раз веревку забирать не нужно. Другую найдем! Пусть висит, пока его тут воронье до самых костей не обглодает!

Сделав петлю, Щербак перекинул веревку через толстый иссохший сук, проверил его на прочность.

— Сгодится! — хмыкнул довольно и крепко затянул узел.

Диверсант безучастно наблюдал за этими приготовлениями.

— Поднимай его — и в петлю! — распорядился Романцев, отступив немного в сторонку. Отметил, что в глазах диверсанта плеснуло нечто похожее на страх, тот прекрасно осознавал, что все складывается по-серьезному. Обратного пути может не быть. — А ты что думал? Тебя тут уговаривать никто не будет! Колхоз — дело добровольное! С врагами у нас разговор короткий.