Резидент

— Все так, — кивнул старший сержант, — могу продемонстрировать, — и, не услышав возражений, расстегнул гимнастерку, приподнял ее со спины и показал длинный и кривой багровый шрам, уходивший под самую шею, с едва зажившими краями, какой бывает от недавней операции. — Заживало скверно, — искренне пожаловался Зеленчук, — не знаю почему. Гноилось сильно. Спасибо врачам, можно сказать, с того света за хвост вытащили. От сепсиса мог умереть.

— Понятно… А красноармейская книжка у вас с собой? — все тем же ровным голосом задал следующий вопрос Романцев.

— Конечно, как же без нее? Сейчас такое время, что можно трусы забыть, но не красноармейскую книжку, — протянул он служебное удостоверение.

— А вы, оказывается, шутник, как я посмотрю, — беря в руки документ, усмехнулся Тимофей.

— Без шуток на войне тяжело.

Раскрыв красноармейскую книжку, он внимательно стал перелистывать страницы, каждая из которых была заполнена разными чернилами и разным почерком. Некоторые записи обесцветились и выглядели тусклыми, другие, напротив, — смотрелись сочно и ярко, как если бы слова были написаны вчерашним вечером.

Из книжки следовало, что военная биография у Зеленчука была богатой: призвался из города Клин, воевал на Волховском фронте, затем под Сталинградом, где получил серьезное ранение в плечо и был направлен на Воронежский фронт в Тринадцатую армию в запасной полк.

— Боевая у вас биография, — поднял глаза на старшего сержанта капитан. Но тот выглядел невозмутимым, на крепком скуластом лице, будто бы выточенном из камня, не дрогнул даже мускул.

— Есть такое дело, товарищ капитан, — сдержанно согласился Зеленчук. — Побросало!

— А призывались вы из Клина?

— Так точно!

— Вы родом оттуда?

Всего-то небольшая пауза (что бы это могло значить?), но уже в следующее мгновение лицо старшего сержанта расплылось в добродушной улыбке:

— Сам я из Майского. Поселок такой небольшой, но вот призывался из Клина, это верно!

— Чего я спрашиваю-то? Мой однокашник в военкомате в Клину служит, майор Иванцов. Военкомат ведь находится на улице Ворошилова?

— Именно так, — охотно подтвердил Зеленчук.

Игра в «кошки-мышки» закончилась. Вообще игра закончилась! Разговор начинал утомлять. С этим Зеленчуком было все ясно. Собственно, как и с его красноармейской книжкой.

На каждый предъявленный документ — паспорт, военный билет, предписание, аттестат — военной контрразведкой были введены соответствующие опознавательные знаки, по которым можно было судить о подлинности документа. На недавно обновленной красноармейской книжке тоже должны быть метки.