Резидент

А еще дорогу по лесу осложняли минные поля, до которых у командования пока не доходили руки, а там, где их не было, установлены дозоры и всевозможные «секреты», где на красноармейца, бредущего в одиночестве с вещмешком, обязательно обратят внимание.

— А может, он вообще не уезжал… Может, он пешком пошел?

Неожиданно из-за поворота, энергично стуча по ссохшемуся грунту новенькими яловыми ботинками с обмотками, вышла маршевая рота. Обмундирование у бойцов свежее, через левое плечо — скатанные шинели. Лица молодые, светлые. Смотрели озорно, всерьез уверовав в собственную бессмертность. Каждый из них рассчитывал дожить до победы. Такое настроение продержится только до первого боя. Дальше будут воевать, исходя из собственного опыта.

Во главе колонны вышагивал молодой статный капитан, уже успевший отличиться в боях — на гимнастерке две нашивки за легкое ранение и орден Боевого Красного Знамени. Немного позади — политрук роты, крепкий мужик лет сорока. Смотрел хмуро, улыбки не расточал. Всем своим видом показывал, что война — дело серьезное, шуток не оценит.

— Бодрее, ногу выше! — весело напоминал командир роты.

Был в его голосе какой-то молодой кураж, и колонна, казавшаяся цельным организмом, едва ли не монолитом, топала весело и энергично, даже с каким-то огоньком. Дышала молодостью, отвагой и силой. Со стороны виделось, что нет преграды, которую бы она не одолела. Топали с таким настроением, как если бы их ожидал не смертельной бой, после которого уцелеют единицы, а озороватые танцы в соседнем селе. В какой-то момент даже поверилось, что смерть не для таких хлопцев, но негромкий голос старшины Щербака, повидавшего на войне всякого лиха, прозвучавший громко в установившейся тишине, вернул в реальность:

— Сколько же их уцелеет после первого боя?

О скверном думать не хотелось. Пусть будет как сейчас: молодой задор, бравада. Отогнав от себя тревожные мысли, капитан Романцев поторопил:

— Пойдем! — Повернувшись к Строеву, отчего-то погрустневшему, пояснил: — А ты не забывай на дорогу-то смотреть, может, увидишь его следы среди других.

— Не уверен, — с сомнением протянул следопыт. — Сколько людей за это время прошло! Сколько уже натоптали!

— А вот отчаиваться не нужно! Значит, так… Ясно главное — его направление… Он движется от линии фронта в тыл и пытается как-то затеряться среди бойцов. В нынешней неразберихе с предстоящими передислокациями это вполне возможно. Кое-что за это время я о нем понял. Диверсант не станет понапрасну рисковать, не пойдет напрямую через хутора и села, где масса свидетелей. Возможно, он даже догадывается, что его разыскивают и идут по следу, а потому будет предельно осторожен, выбирая те дороги, где его никто не увидит. Давай сделаем вот что, посмотрим на той стороне шоссе.