Режим «Любовь»

Всё серьёзнее, чем я думал.

Сердце грохотало где-то в висках от понимания, что с Леркой что-то случилось. Но она звонила сама, значит живая, и относительно здоровая.

Открыв дверь, замер: следы крови, казалось, везде, словно кого-то тащили. Во всём этом безобразии собачьи следы, будто спиральные тропинки сходились и расходились снова. Перед глазами страшным кинофильмом мелькают возможные варианты произошедшего в квартире, мысли разносятся в никуда, а дыхание учащается, заходясь в бешеном ритме.

– Лер? – крикнул, но ответом мне был лишь тишина.

Прошёл на кухню и тут же уткнулся взглядом в кровавое пятно на полу и брызги на белоснежном кухонном гарнитуре.

Сердце пропустило удар, второй, третий… а потом сжалось до крохотных размеров, не позволяя свободно дышать. Я переживал лишь за неё, за Мою Женщину.

Услышал шум воды в ванной и голос Леры. Ворвался вихрем и застал невероятную картину: Гаральд восседал в ванной, довольно прикрыв глаза, а моя жена смывала с него кровавую пену. Замер, вообще не понимая, что происходит.

– А мы купаемся! – воскликнула Лера. – Потому что грязные. Кухню я сейчас уберу.

Я так и стоял в дверях, молча наблюдая за происходящим, но жену не торопил. Лерка неторопливо и основательно вытерла Гаральда и он счастливый выскочил из ванны.

Она подошла ко мне, и я увидел заплаканные, красные глаза. Перевёл взгляд на щёку, на которой красовался алый след от широкой ладони. В ту же секунду злость бурлящим потоком пронеслась внутри, забивая все разумные мысли и оставляя лишь одну – кто? Смотрел на неё вопросительно и боялся спросить, что произошло."

"– Я так испугалась, – прижалась ко мне всем телом, крепко обнимая и зарываясь лицом мне в грудь. Она плакала, тонкие плечики сотрясались от всхлипываний. Я лишь гладил её ладонью по волосам, успокаивая и обнимая.

– Роб, я тут! – рядом со мной возник Макс. Так поглощён был Леркой, что даже не услышал, как он вошёл. – Охранника увезли в больницу, жить будет.

– Лер, что случилось? – поднял её лицо за подбородок, заглядывая в испуганные глаза. – Расскажи.

И она рассказала… Слушал и закипал яростью, понимая, что пришлось пережить моей девочке час назад. Всегда уверенная в себе, острая на язычок и контролирующая ситуацию, сейчас она была маленькой девочкой в моих руках, требующей моей защиты и ласки. Впервые видел её такой: видел её слёзы и растерянность, блуждающий взгляд и трясущиеся губы – в эту секунду хотелось закрыть её собой, укутать в крепкие объятия и не отпускать.

Меня не было в момент её страха, не смог защитить, закрыть собой от этого гадкого мира столичных интриг. Сейчас мысленно ругал себя на чём свет стоит, хотел стереть из её памяти всю гадость, что ей пришлось пережить.