Режим «Любовь»

В какой-то момент он изворачивается и скидывает с себя пса, резко поднимается на ноги и мчится к выходу. Но собака следует за ним – так просто не отпустит. Я их уже не вижу, но слышу клацанье зубов, рычание и отборные маты с криками.

Входная дверь с грохотом закрывается.

Тишина. Глухой вакуум.

Вокруг звенящая тишина, она давит на меня, словно оглушая. Мне всё ещё страшно. Медленно по стенке сползаю на пол, понимая, что всё закончилось. Не могу пошевелиться.

Ко мне подлетает Гаральд, активно обнюхивая с ног до головы, словно, пытается убедиться, что со мной всё в порядке. Его морда в крови, которая мелкими каплями брызгает на пол – вид устрашающий. Но я его не боюсь. Сейчас он смотрит на меня своим привычным взглядом, как у оленёнка, словно выпрашивает вкусняшку. Обнимаю пса, прижимая крепко к себе.

– Мой мальчик, мой защитник! Молодец! Чтобы я без тебя делала… – глажу Гаральда по спине, от его тёплого тела передаётся тепло и мне, его сердце грохочет, он ещё не успокоился.

По моим щекам стекают слёзы, адреналин в крови угасает и на смену приходит осознание произошедшего. Сердце в груди успокаивается, замедляя ход, но тело начинает бить мелкая дрожь.

Не знаю, сколько мы так сидим. Успокоившись немного и собравшись с мыслями, поднимаюсь и топаю к дивану, телефон в сумке.

– Роберт? Можешь приехать домой? – сразу задаю мужу вопрос.

– Лер, что с голосом? Что случилось? – Роберт сразу напрягается, я слышу звенящие нотки в его голосе.

– Приезжай пожалуйста, – начинаю всхлипывать в трубку. – Сейчас.

– Еду, – короткое слово, но я знаю, что он мчится со скоростью света домой.

Смотрю на Гаральда – он весь в крови, и мне почему-то страшно хочется отмыть его и отмыться самой от этой грязи произошедшего. Противно даже вспомнить.

***

Роберт

Испуганный голос Леры по телефону и её всхлипывания выбили почву у меня из-под ног. В голове в ту же секунду ни осталось ни одной мысли, лишь тревога за неё, лишь осознание чего-то нехорошего.

Что-то случилось.

Я уже немного её знаю, эта женщина просто так не плачет – никогда. Даже когда по всем новостям мелькало моё фото с Алановой в постели, она не плакала, не истерила и не дула губы, лишь грустила, но только из-за обиды.

Мчался домой, отказавшись от водителя, сам доеду быстрее, насколько смогу. Набрал Макса:

– Занят?

– Немного…

– Давай ко мне домой. Сейчас. Быстро.

– Роб, что случилось? – голос Макса напрягся.

– Пока и сам не знаю. Но так надо. Жду.

Ехал так быстро, как никогда, нарушив несколько правил и пропустив на светофоре красный. Подъехал к парковке дома, но шлагбаум не открывался. Охранника не видно. Выскочил из машины, подлетев к зданию охраны. Мужчина на посту был в отключке, но живой. Набрал скорую, сказал адрес и помчался домой, так и не въехав на парковку.