Революция

Мужики послали лесом этих сборщиков, те начали забирать всё подряд. Один из стариков за вилы, в общем, четырёх мужиков-сельчан на тот свет переправили.

– Понятно, рэкет начался, – пробубнил я.

– Что начался? – услыхал всё же староста.

– Беспредел, говорю, – громче добавил я. – Так чего ты хотел, Пётр Миронович?

– Так сдавать-то надо, или будем ждать, когда и к нам со штыками придут?

– Ты моё слово ещё на совете слышал. – Тот кивнул, поморщившись. – Дело, в общем, правильное, но условия не позволяют. Ты сам всё знаешь, чего мне тебе повторять! Деньги, которые предлагает власть, дешевле бумаги, на которой их печатают, а в сортире ими пользоваться тоже не станешь. Обмен они не предоставляют, так в чем вопрос? У нас нет зажиточных крестьян или кулаков, прости господи. Все едва сводят концы с концами, какие тут могут быть разверстки?

– Ты же знаешь, что этим служакам плевать, они никого не слушают, приказ и баста…

– Ну, так пусть берут, что тут делать? Нормы на семью известны? На дом, на человека? Оставляем положенное, остальное сдаём.

– Так ведь нечего сдавать-то! – вскинулся староста.

– Так об этом и речь. Пусть берут то, что найдут. Мы ж ничего не утаиваем. Взять последнее не имеют права…

– Ты им так и скажешь? – криво усмехнулся Пётр Миронович.

– Так и скажу, – кивнул я.

– Так они сами и заберут, только вообще всё! Останешься и без коровы, и без курей!

– Ну, это мы ещё посмотрим, потребовать могут, а вот забрать…

– Что, войну устроишь?

– Поеду завтра в город, поговорю с главным у них, узнаю, чем дышат, объясню ситуацию, а там поглядим.

– Ой, не гневи ты их раньше времени…

– Пётр Миронович, рано или поздно, но люди начнут умирать с голоду. Этих понять можно, им рабочих и армию кормить надо, а также себя любимых, а о нас кто подумал? Ну, убьют они завтра меня, тебя, вырежут деревню, общину, послезавтра они к кому приедут со своими поборами?

– Да я-то все прекрасно понимаю, не вчера родился, но и ты знаешь, что ничего этого там слушать никто не будет.

– Значит, надо ехать в Петроград, кто там сейчас у них рулит?

– Рулит? – староста засмеялся.

– Управляет кто? Советы?

– Они, Корнилов же отказался им подчиняться, подожди, миром это не кончится. Военные и эти чистоплюи никогда не смогут договориться, это было понятно изначально.

– Уговорил, Пётр Миронович. Только мне не с кем оставить Машу.

– Давай к нам, у меня три дочери её возраста, найдут общий язык, твоя может их счету поучить, она ведь у тебя грамотная.

– Договорились. Завтра прибудем, не помнишь, поезд на Бологое когда идёт?

– Значит, днём приедем.

На том мы и разошлись. Староста уехал к себе, живет он в селе Глебово, а я пошёл готовиться к тому, что давно откладывал, поездке в столицу. Пора, пора что-то менять, иначе не выживем просто.