Революция

Сейчас я распоряжусь, подождите минуту.

– Мне за город, если провожать, далеко выйдет.

– Ничего страшного, проводит. От меня неприятностей не ждите, не заинтересован в этом, но вообще, будьте бдительны, сами заметили, времена нынче опасные.

Ротмистр оставил меня одного, но и правда всего на пару минут. Вернувшись, он сел за стол и предложил мне чай. Самовар стоял тут же, на ещё одном столе возле окна, я с удовольствием согласился.

– Можно вопрос? – Блин, субординацию в меня вбили, конечно, крепко. Вот узнал, что он хоть и бывший, но всё же военный, и теперь спрашиваю разрешения на то, чтобы задать вопрос.

– Конечно, молодой человек. Спросить можно что угодно, а вот получить ответ…

– Вы сами каких взглядов? – Ну, а что, он же меня спрашивал.

– Я могу ответить так же, как и вы, но немного всё же добавлю. Меня все устраивало в прежней жизни, а наступает лихолетье. Неизвестно, что вообще будет уже завтра. Временное правительство низложено, вы знали?

– Нет, я уехал из Петрограда ещё в мае.

– Так вы из столицы, так я и думал, – подловил меня ротмистр.

– Был проездом, с фронта, – спокойно продолжал отвечать я. – Мне сразу не понравилось все то, что я увидел, вот и решил уехать.

– Прекрасно вас понимаю, молодой человек. Прекрасно. Сейчас организовываются какие-то Советы, что это такое, ещё непонятно, но ясно одно, порядок восстановят не скоро.

– Если те Советы, что возникли в армии и полностью её разложили, то ничего хорошего не ждите. Солдаты отказались подчиняться, стреляли офицеров как куропаток, дисциплина ниже нуля, анархия, мародёрство, убийства, насилие и грабёж, вот что было в армии и Петрограде, когда я был там.

– Здесь глубокая провинция, но и до нас докатилась эта волна. Нет ничего хуже, чем анархия в армии. Да и гражданском обществе тоже. Надеюсь, что кому-то всё же удастся наладить жизнь в нашей славной стране, – с пиететом произнёс бывший ротмистр, а ныне барыга.

Заседали под чай с сушками мы примерно два часа. Вернувшийся верзила Фёдор, сейчас я рассмотрел его во всей красе, чертовски силён однако, сообщил, что распоряжение выполнено.

– Вот видите, молодой человек, все решаемо даже в наши непростые времена, пойдёмте посмотрим, что вам приготовили, – и меня пригласили к выходу.

Проходя мимо Фёдора, инстинктивно ждал нападения, но его не произошло. Может, зря я так волнуюсь, вдруг всё по правде и честно?

Во дворе, куда загнали мою будущую повозку, было уже тесно. Две лошади, на первый взгляд не знаешь, какую и запрягать, обе хороши, но тёмная, как шоколад, выглядела крепче. Повозка… Язык не поворачивается назвать её так, это не телега, которую я просил, это настоящий фургон.