Революция

– О, а вон и трамвай, слава богу, ещё ходит, на наше счастье!

Спрыгнул я на Знаменской площади и быстрым шагом направился в центр. Мне надо к Казанскому, на набережную канала Грибоедова. Кстати, это совсем недалеко от того места, где я положил насильников. Опасно, блин.

Возле Аничкова дворца меня тормознули в первый раз. Документы унтер-офицера у меня левые, сам их сделал, это сейчас не трудно, бумажка, да и только, фотки у меня во Франции были, приклеил и баста. Потребовали предъявить. Шестеро солдат, два матроса с ними, все вроде как трезвые и не очень агрессивные. Показал, пришлось объяснять, куда и зачем направляюсь. Врать не пришлось, проверили бы, а так сказал, что в аптеку иду, показал адрес, написанный врачом, и был отпущен на все четыре стороны. Правда, всячески уговаривали присоединяться к революционной массе. Обещал, что сразу, как разделаюсь с делами, объяснил, что матери нужны лекарства, вроде поверили.

Аптекарь долго не открывал двери. Я задолбался стучать и крутить ручку звонка, но никто не желал меня впускать. Пока я громко не произнеё имя того, кто меня сюда направил. Подействовало. Из-за высокой двери меня тихо спросили голосом пожилого человека:

– Подсуньте бумажку с моим адресом под дверь, я проверю почерк.

– Пожалуйста. Если бы я был кем-то другим, желающим вам плохого, я бы не стучал. Эти люди, – многозначительно махнул я рукой себе за спину, хотя моих действий никто не видит, – не стали бы придумывать такую сложную махинацию.

Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, и я разглядел в тёмном проёме лицо довольно пожилого мужчины.

– Здравствуйте, вы мне поможете?

– Эти лекарства довольно дорогие, молодой человек, чем вы заплатите?

– Доллары возьмете или фунты? – уверенно в ответ спросил я.

– Можно и фунты. Обождите на лестнице, я всё соберу и объявлю цену.

Ждал минут пятнадцать, уже надоело даже. Все эти приключения этого бесконечного дня вымотали меня изрядно. Вечереет уже, надо торопиться.

Щёлкнул замок, послышался лязг цепочки, и дверь аптекаря вновь открылась.

– Двести долларов, или фунтов, меньше не могу, уж извините, – произнёс мужчина.

– Нормально, – кивнул я и полез за деньгами. Мужчина дёрнулся было, но всё же не закрыл дверь. – Не пугайтесь, это всего лишь деньги, – я достал свой толстый бумажник и отсчитал не двести, а триста американских бумажек. Возьмите, пожалуйста, вы очень мне помогли.

– Берегите себя, молодой человек. – И дверь вновь закрылась.

Назад, тем же путем и с предельной осторожностью. Патруль из солдат, останавливающий меня ранее, вновь попался навстречу и, как и ожидал, меня довольно вежливо попросили показать, купил ли я то, о чем говорил ранее.