Революция

– Никто, нашёл её на улице. Извозчик подсказал ваш адрес и привёз сюда, – спокойно прояснил я ситуацию.

– Вы вовремя. Девочке серьёзно досталось, но будем надеяться, что молодой организм справится. Насилия над ней не было… – произнёс и сразу осёкся доктор, понимая, как двусмысленно это звучит. – Ну, вы, наверное, понимаете меня?

– Значит, всё же не успела пьяная скотина, – пробормотал я.

– Наверное, вы правы. Девушка невинна, повреждения обширны, но, как я и говорил, должна поправиться. Но ей нужен уход. В этом и кроется сложность. Мы, как я вам уже говорил, собирались уехать. У нас дача на Волхове, хотели ехать туда. Сегодня, конечно, уже никуда не поедем, но…

– Я все понял, доктор, – кивнул я, – я заберу ее, вы только напишите, что для неё необходимо, я прослежу за ней.

– Сегодня это необязательно, она спит и трогать её нельзя, а вот завтра… Сможете найти автомобиль и перевезти её к нам на дачу? – Предложение неожиданное, и я даже растерялся поначалу.

– Я постараюсь, – кивнул я. – Сколько я вам должен?

– Мне вы ничего не должны, молодой человек, а для девушки необходимы лекарства. Сейчас я выпишу вам рецепт и подскажу, где можно отыскать все необходимое. Надеюсь, Иван Карлович ещё не уехал из Петрограда, – задумчиво произнёс доктор.

– Меня Николаем зовут, Николай Воронцов.

– Александр Владимирович, – протянул мне руку врач. – Вы тоже солдат?

– Можно и так сказать, – я чуть улыбнулся.

– Вы – офицер? – расширились глаза у Александра Владимировича.

– Неважно, господин доктор, сейчас многие уже не являются теми, кем были ещё вчера. Разрешите воспользоваться вашей ванной комнатой? Извозчик подсказал мне способ, как немного обезопасить своё нахождение в столице. У меня с собой есть старая форма, в которой я служил, будучи только унтер-офицером, надену-ка я лучше её. Да и умыться нужно, крови у девочки вытекло немало.

– Конечно, я попрошу Милу вам помочь, ваше благородие!

– А вот чинов не надо, уважаемый Александр Владимирович, не то время.

– Прошу меня извинить, не подумал, – учтиво поклонился врач.

Да, хороши чем-то были церемонии, сделал врач свою работу, а не одолжение, поэтому я любезен с ним, а он со мной. Взаимное уважение.

Ванная комната, как и вся квартира, была огромной. Какие же дома строили в эти времена… Высоченные потолки, печь в углу гостиной с изразцами, красота! В ванной, конечно, нет того сверкающего кафеля, что будут класть в будущем, но и без него всё чисто и красиво, хотя у врачей, наверное, и не бывает по-другому.

Сменив одежду и умывшись, я даже почувствовал себя увереннее. Эту форму я таскал за собой не просто так, она полевая, я в ней на вылазки ходил, чтобы не светить перед врагом своими офицерскими погонами. Потрёпанная она прилично, но ещё крепкая.