Революция

Два месяца назад произвели разом из прапорщиков в поручики, командир толковый был, «повезло». Для прошлой жизни, можно сказать, карьера удалась, а вот теперь… Никому наша служба стала не нужна, зря только кровь лили и товарищей хоронили.

– Вон чего, – повел носом извозчик, – а я сразу понял, что вы военный. Выправку-то не спрячешь.

– Да, шел на вокзал, мне в Москву надо, оттуда домой рвану, устал, не хочу никого видеть. Да вот не смог мимо пройти, ни дна им, ни покрышки! – выругался я, давая понять, о ком говорю.

– Сейчас на Лиговку свернем, там до Обводного, доктор хороший, не раз знакомых пользовал. В нашем деле травмы бывают, лошадь штука опасная, всякое бывает. Вот только не знаю, какой расчёт потребует, денежки старые, сами понимаете…

– У меня американские есть, они в цене всегда будут, не откажет, надеюсь, – пояснил я.

– О, это да, с долларами жить пока, я думаю, можно.

Лиговский длинный, сейчас это ещё улица, но совсем скоро станет проспектом. Ехали мы со скоростью пешехода, девочка стонала и, кажется, была без сознания. Что эта скотина с ней сделала? Все внутренности, наверное, отбил ей гад, а если бы ещё и изнасиловал… Хотя он вряд ли собирался оставить её в живых. Не он, так подельнички, которых я положил там же, не дали бы ей уйти. Кстати, а шумихи никакой не было, слишком и без меня в городе шумно, стреляют повсюду, в основном просто так, в воздух, хрен знает, чего в головах у солдат, когда они без дела шляются. А здесь они герои, на войну хрен заставишь ехать, а тут да, гражданских кошмарить нужно быть очень смелым воином. Твари. Свои убивают своих…

– Приехали, ваш бродь! – тихо сказал мне, обернувшись, извозчик. – Я подожду вас, отвезу на вокзал.

– Спасибо, братец, но теперь я, видимо, не поеду, – покачал я головой, – по крайней мере, не сейчас.

– Не сочтите за наглость, ваше благородие, но лучше бы уезжали, пропадёте здесь.

– Форму, что ли, надеть? – задумчиво проговорил я.

– Да вы с ума сошли, ваш бродь!

– Да не, офицерскую я оставил ещё во Франции, солдатская есть, а погоны унтеровские можно и снять. Не видел, награды носят или уже стыдятся?

– Да говорю же, здесь почти нет фронтовиков, откуда у них «кресты»? Но лучше, думаю, не надевать всё же.

– Так и сделаю. В форме, думаю, не пристанут.

– Это да, простого солдата не тронут. Я всё же постою здесь, авось понадоблюсь.

– Как знаешь, братец, как знаешь, – пожал плечами я. – Возьми вот, если не обманул, то тут надолго должно хватить, – я протянул ему сразу пять банкнот по двадцать долларов, состояние!

– Точно буду ждать, вы мне наперёд заплатили, – охренел от радости извозчик.

– Как тебя по имени-отчеству?

– Ефим Платонович Ребров я, ваше благородие! – аж вытянулся во фрунт извозчик.