Революция

Да, жаль не лечь, но всё же это лучше, чем вообще без неё. Откинувшись на спину, расслабился и прикрыл глаза. Хорошо…

Очнулся я от едва заметных прикосновений к моим рукам и шее. Открыв глаза, удивился и обалдел, что ещё сказать. Наталья мягкой мочалкой протирала мне руки, грудь, шею, всё, что было выше уровня воды в ванне. Реакция ниже пояса оказалась мгновенной, по телу пробежала лёгкая дрожь и… ч-ё-ерт, всё же я очень давно не был так близко с женщиной. Несмотря на, казалось бы, конфуз, хотя женщина и не заметила этого, мой «дружок» и не думал опадать. Слишком давно он не испытывал ничего хорошего, поэтому вновь был готов практически моментально. Хорошо, что Наталья этого не видит, всё скрыто густой пеной. Давление внизу живота было настолько велико, что сдерживать себя, казалось, более невозможно.

– Я добавила вам горячей, а то вы уснули, и вода начала остывать. Решила помочь вам помыться, вы очень устали, Николай, – женщина слегка надавила мне на плечи, заставляя меня наклониться вперёд, и стала мыть мою спину.

– Наталья Ивановна… Мне ужасно неудобно… – её действия и смущали, и буквально сводили с ума.

– Перестаньте, Николай, – отмахнулась женщина. – Вам здорово досталось на войне, – разглядывая мои шрамы, которых было достаточно на теле, глаза её все время округлялись от того, что она видела. – На вас места живого нет!

– Бывает, – кивнул я.

Только сейчас я обратил внимание на то, что женщина уже не в том своем тёмном платье в пол, с закрытой шеей и строгой прической. Волосы аккуратно собраны сзади, шея длинная и тонкая, а красивый бежевый халат ничуть не делал её менее привлекательной. Обдумывая всё это, наслаждаясь её прикосновениями, я не заметил, как протянул руку и осторожно провел ладонью по её шее и подбородку, а затем обхватив голову, просто приблизил её к себе и поцеловал. Нет, не так. Я впился в её спелые губы так крепко, что казалось, нет такой силы, чтобы разорвать этот поцелуй, если его можно так назвать. Робкое сопротивление выразилось лишь в её ладони, которой она уперлась мне в грудь. Да и то спало мгновенно.

– Простите… – пробормотал я неловко, отстранившись от женщины. – Я…

– Молчите, – женщина приставила к красивому рту тонкий пальчик и улыбнулась. – У вас вода остынет, – добавила она, вставая с пола, на котором стояла явно на коленках, и мягкой походкой, один раз заглянув через плечо, выпорхнула из помещения.

И чего? Дурень, куда я полез?! Я для неё, наверное, не ровня, хотя вроде как не злится… А, блин, плевать, сейчас уже не до всяких там этикетов и сословных предубеждений, все равны, революция… Мать её!

Я закончил с мытьем, вода и правда уже остывала, успел побриться и выстирать портянки с трусами, повесив их на короткую веревочку под окном.