Ревность волхвов

 — А вдруг кто на дешевую покупку клюнет?

— Это всего лишь показатель, что девушка знает свое дело, — успокаивающе молвил жене Иннокентий.

— Да уж, не сомневаюсь, что опыт у нее о-очень богатый… — в очередной раз съязвила Валентина. — В ее-то двадцать лет.

Не знаю, расслышала ли эти реплики Леся, — однако даже если и услыхала, то не подала вида, и они не выбили ее из седла.

— Как сообщили мне финские коллеги, — проговорила девушка, — убийство Вадима Сухарова было совершено вчера, от четырнадцати тридцати по местному времени до пятнадцати тридцати. Поэтому меня интересует, что делал каждый из вас вчера в промежуток времени от двух до четырех дня…

— А ты сама что делала, детка? — выкрикнула с места ехидная баба Валентина.

Леся плотно сжала челюсти — видно, жена бухгалтера все-таки допекла ее, — однако ответила ей весьма любезно:

— Поскольку получается, что я являюсь одной из подозреваемых по делу, то будет разумно, если я сообщу, где я находилась в предполагаемое время убийства. Вместе с Иваном и Анастасией Сухаровой я тогда была на горе, на тринадцатой трассе. Все это время мы трое практически не расставались, во всяком случае, были в поле зрения друг друга… — тут Настя кивнула, подтверждая слова сыщицы. — Примерно в три мы с Иваном собрались домой. Анастасия еще оставалась на горе. Когда мы с Иваном спустились и подошли к коттеджам — это было около половины четвертого, — мы разделились, он пошел к себе в дом, а я — к себе. Примерно через десять минут после того, как мы расстались, сюда, в наш коттедж, прибежал Алябьев и сообщил мне об убийстве.

— Я готов подтвердить каждое слово Леси Евдокимовой.

Тут ко мне с любезной улыбкой повернулся Родион:

— Стало быть, вы, Иван, первым увидели тело?

А Сыромятский тут ехидненько продолжил:

— По криминальной статистике, довольно часто об обнаружении трупа заявляет именно убийца…

Ах он, провокатор! Однако я сжал зубы и не стал оправдываться или наезжать на Родиона. Я подумал, что если затею перепалку, то допрос свидетелей, который начала молодая сыщица, скатится к базару и не принесет никакого результата. Я сделал вид, что не заметил реплики Сыромятского, и склонился над блокнотом.

— Показания Ивана мы выслушаем позже, — промолвила Леся, — а сейчас я хотела бы спросить, где был во время убийства, — она неожиданно повернулась в сторону моего соседа по комнате, — ты, Саша.

Вопрос, казалось, застал его врасплох. Видимо, он (как и я, впрочем) полагал, что разговор начнется с более старших (и близких к убитому) членов коллектива: четы Гореловых, например.