Ревность волхвов

Каково же было мое удивление тем, что юная Леся уже попала в частый бредень «Яндекса» и «Гугла»! Во-первых, на сайте детективного агентства «Вымпел плюс» ее аттестовали, как «помощницу руководителя, двадцатилетнюю красавицу, будущую юристку». А еще она прославилась тем, что в июле сего года, работая в вышеозначенном агентстве, ни много ни мало, раскрыла убийство! Да и не одного человека: для начала — продюсера Брагина, а затем двух его сыновей. Статьи о моей будущей спутнице меня впечатлили. В двадцать лет раскрыть убийство — ничего себе! Читать статьи я не стал — все-таки шел шестой час утра, — а скопировал их для последующего ознакомления и упал в кровать.

Мы стартовали в Финляндию двадцать седьмого декабря. Я был счастлив, что меня минует весь предновогодний столичный ажиотаж. Не надо будет поздравлять коллег по работе, партнеров, друзей, родственников — включая дальних, покупать им презенты… Никого не забыть, никого не обидеть невниманием… Какая мука!.. И как удачно получилось, что я избавил себя от этих хлопот!

Я ограничился лишь короткой эсэмэской, разосланной по списку: уезжаю, мол, на все каникулы; всех поздравляю с Новым годом, люблю и обнимаю… О, как удачно я дезертировал из рождественского сумасшествия!

Прибыл он на «Лендровере». Впрочем, машина (как рассказал мне Саня) принадлежала не Вадиму, а Пете Горелову, его заместителю (и творческому директору фирмы). Сухаров, похоже, был истинным начальником: ездил на подчиненных — и в прямом, и в переносном смысле.

Он спрыгнул с высокой подножки джипа — огромный, боевой, нахмуренный. Еще в «Лендровере» находился хозяин машины Петр Горелов, а также жены обоих, Анастасия и Евгения. Эта троица из автомобиля даже не вышла — грелась. Движок остался включенным, стекла изнутри медленно затягивало испариной, и я заметил лишь силуэты сидевших внутри.

Вадим Сухаров, одетый в спортивную куртку и штаны, являл собой классический тип современного руководителя — далеко не олигарха, но человека небедного. Высокий, мощный, с наметившимся брюшком, волевое лицо. Щелочки глаз смотрели цепко и подавляюще. Трехдневная щетина прибавляла мужественности. Рукопожатие оказалось железным, словно парень собирался переломать мне кисть.

Вообще, Сухаров походил на медведя — большой, плотный, коренастый, вроде бы неуклюжий и слегка нелепый. Однако ты сразу понимал, что, как и при встрече с настоящим хозяином тайги, с ним шутки плохи. Стоит его разозлить или обидеть — и никому мало не покажется.

Из третьей машины, участвующей в автопробеге (то был «Авенсис-Универсал» с огромным багажником на крыше), тоже вылез лишь один представитель тамошней компании. Им оказался человек невысокого роста, плотно сбитый, в потеющих очках и с бритой головой.