Ревность волхвов

Несчастный случай! Нет человека — нет проблемы, а?

— Клянусь тебе! — пролепетал Иннокентий, и голос его звучал, насколько я мог судить, достаточно искренне. — Клянусь тебе, Вадик, всеми святыми! Я здесь совершенно ни при чем!

— Да? — пророкотал в ответ директор. — Ты уверен? А что, хороший ход. Ведь до момента покушения о твоем подвиге знал один только я. Но теперь, учти, я рассказал обо всем и Петьке, и Насте. Поэтому больше шуточек с валунами повторять не советую. По меньшей мере бессмысленно.

На этот раз ответ Иннокентия прозвучал твердо и с достоинством:

— Никаких покушений я на тебя не устраивал и не собирался.

— Чем хочешь поклянусь!

— Ладно, будем считать, что я тебе поверил… Давай лучше расскажи, что дальше будешь делать. Как свой косяк исправлять думаешь?

Бухгалтер проговорил с вызовом:

— А чей, позволь узнать?

— А кто тебе о нем рассказал?

— На Саню намекаешь?

— Именно! Да не намекаю, а прямо говорю!

После паузы бухгалтер пробормотал — голос его звучал убито:

— Они отдадут… банк в принципе надежный… у них просто временные трудности…

(Вадим употребил иное, гораздо более резкое и неприличное слово, которое я заменяю эвфемизмом, потому как надеюсь, что мой дневник будут читать посторонние люди, и не хочу оскорблять их слух матерщиной.)

— Не ври! — строго повторил директор Сухаров. — Банку «Юбилейный» — конец. (Он опять-таки выразился куда крепче.) Никто с него своих бабок уже никогда не получит. Ни через суд, ни через рэкетиров. А ты, Кен, вложил туда почти пол-лимона евро. Скажи, Кен, — голос Вадима прозвучал едва ли не задушевно, — зачем ты это сделал?

— Повторяю, это не я… — пролепетал Большов.

— Чья подпись под платежкой? Чья? Твоя или Сани? — напористо вопросил Сухаров.

Бухгалтер ничего не ответил, только растерянно вздохнул.

— Поэтому и отвечать — тебе! — воскликнул Вадим. — За все отвечать — тебе. Понял, нет?

— Меня ввели в заблуждение…

— Какое, на хрен, заблуждение!

— Они процент больше всех предлагали… — пробормотал в ответ бухгалтер. Чувствовалось, что он совершенно раздавлен. — Тринадцать годовых…

— Нисколько, — пролепетал Иннокентий. — Я в такие игры не играю…

— Да?! – возвысил голос Сухаров. — А вот у меня имеются другие сведения!

— Саня все врет! — по-детски воскликнул Большов.

— Ты откат от них получил, Кен! Думаешь, я не знаю?!

— Вадим Георгиевич, клянусь вам… — проныл бухгалтер жалобно, даже переходя на «вы».

— Но, Вадим Георгиевич… — прохныкал Иннокентий.

— Все, разговор окончен, — решительно проговорил Сухаров.

— Но, Вадим Георгиевич, почему все на меня!..

— Это несправедливо!

— А кто у нас главный-то бухгалтер? Ты или не ты?

— Я, но я не делал этого, клянусь! Меня подставили!

— Ладно, утомил меня, родной! Вали отсюда.