Ревность волхвов

Вряд ли теперь я мог выскочить со словами: «А вот и я. Не помешал?» Если я вдруг появлюсь, будет очень неловко. Оставалось одно: затаиться и молчать, пока беседа не закончится и женщины не уйдут.

В голосе Насти Сухаровой послышались извиняющиеся и примирительные нотки.

— Я просто хотела сказать, чтобы ты была осторожна, — промолвила она. — И внимательно следила за своим мужем.

Женя отвечала с сарказмом и некоторой горечью:

Сухарова не приняла вызова (который, как мне показалось, послышался в последней реплике товарки). В ее голосе мне почудилось неподдельное волнение, даже страсть:

— Ты же знаешь… Ты сама мне говорила… Только тот, кто рядом, может уловить предвестники… и принять меры…

— Да, это правда… — глухо отвечала Женя. — Но будем надеяться, что все обойдется…

— Тогда, в Канаде, — через силу отвечала супруга Пети.

— Но ведь прошло уже три года? — настаивала Настя.

— Ну да, — усмехнулась Горелова. — И просидеть всю жизнь в квартире в Москве… Ладно, будем надеться, что все будет хорошо.

— Конечно, будем надеяться, — поддержала подругу Настя, однако особой уверенности в ее словах я не услышал.

Послышался звук бросаемых в пепельницу сигарет. Затем скрипнула входная дверь. Стих звук шагов, замолкли голоса.

Я выждал пару минут и продолжил обход коттеджа. На занавешенных окнах гостиной мелькали тени. Я думал о только что невольно подслушанном разговоре. Без сомнения, речь в нем шла о Женином супруге — креативном директоре фирмы Петре Горелове.

О чем они говорили? Что с ним происходит? Какие-то припадки?

Алкоголизм? Наркомания? Или другая болезнь? Что-то психическое? Эпилепсия, паранойя, шизофрения, лунатизм? Может, игромания?.. Наверное, болезнь действительно серьезная, коль скоро посторонний — да еще жена директора фирмы! — в курсе… Однако со стороны Петр выглядит (как выражаются врачи) весьма сохранным и социально адаптированным. Не будь разговора, я бы никогда не подумал, что с ним что-то не в порядке. Он занимает высокий пост и достаточно зарабатывает, содержит неработающую супругу, гоняет на «Лендкрузере», ездит в Финляндию…

Я обошел дом по периметру и вернулся в гостиную. Не хотелось, чтобы Настя и Женя вдруг заподозрили, что я подслушал их разговор. Поэтому я решил не тихушничать, а, напротив, привлечь к себе внимание всей честной компании. И потому выступил с громким (и абсолютно лживым) заявлением:

— Представляете, здесь по лесу бродят лоси. Или олени.

Все немедленно повернулись ко мне.

— Ты их видел? — живо спросила Леся.

— Нет, но я видел их следы.

— То были кошачьи, — усмехнулся мой друг Саша.

— Ага, конечно! — воскликнул я с деланой обидой. — А то я следов кошки от оленьих не отличу.

— Администрация курорта расставляет по лесу чучела, — усмехнулся Петя Горелов.