Ревность волхвов

— А ты не думаешь, — язвительно молвила Женя, — что дело тут не во мне, а — в тебе? Ты слишком много бегал на сторону и растрачивал себя, Петечка, чтобы я продолжала любить тебя!

Горелов грустно усмехнулся, обвел взглядом собравшихся:

— Вы извините, господа, что мы тут прилюдно полощем грязное белье… Но беда в том, что оно имеет отношение к убийству… Я повторяю: они, эти две дамочки, наши жены, вместе уже долгие годы… Мы с Вадимом давно догадывались об этом, но как раз перед нынешней поездкой узнали обо всем точно.

— У тебя паранойя, Горелов! — презрительно воскликнула его супруга. — Ты ею и Вадима заразил!

Петр грустно усмехнулся:

— Когда частный детектив в Москве предоставил нам неопровержимые улики вашей связи… Фотографии, записи… Это уже совсем не паранойя…

— Вы следили за нами! — вскричала Женя. — Какая гадость! И теперь — теперь ты хочешь нам отомстить? Обвинив в убийстве, да?

— Да, за вами следили, — спокойно ответствовал его супруг. — И как раз накануне отъезда сюда мы откровенно обсудили с Вадимом создавшееся положение… И решили сразу после Финляндии дать вам обеим развод… Бог знает, откуда вы об этом узнали! Но вы не могли допустить развода, ведь тогда вы теряли все… И вы решили действовать… Убрать нас с Вадимом, обоих. Его — уничтожить физически, а меня — засадить в тюрьму по обвинению в убийстве друга…

— Женя плохо тебя лечила, — громко прокомментировала Настя, обращаясь к Горелову.

— Сейчас все на свете меряется деньгами. И после того, как мы оба были бы устранены, Вадим — убит, а я арестован или погиб, — этим двум женщинам, обеим, досталась бы в наследство вся наша фирма. Не говоря уже о недвижимости. А это в сумме — несколько десятков миллионов долларов. Вполне достаточно, чтобы безбедно прожить до самой смерти… Вместе, вдвоем, любящей парочкой…

— Бред сумасшедшего, — спокойно прокомментировала слова супруга Женя.

Горелов, не повышая голоса, возразил:

Я покраснел, потому что слова Пети, скорее всего, были правдой.

— А я, дурак… — продолжал несчастный муж, по-прежнему обращаясь к супруге. В его глазах не было ни грана любви или сочувствия, одна только ненависть. — Я после убийства Вадима сначала думал, что я должен защищать тебя… Выгораживать… Я ведь действительно видел, как ты встаешь с постели, одеваешься и выходишь из коттеджа… Но я долго не мог понять, при чем тут мои вещи… Думал, что ты просто ошиблась в здешней полутьме или мне пригрезилось, примерещилось… Мне открыл глаза Саня… Он стал наезжать на меня с обвинениями в убийстве и требовал денег за свое молчание…

Я глянул на своего друга. Сашка сидел весь красный.