Ревность волхвов

Вадим счел ее преступлением и пригрозил Большову изгнанием из фирмы, да вдобавок с волчьим билетом. Вполне достаточный мотив для того, чтобы Большов (возможно, с помощью своей супруги Валентины) мог убить Сухарова.

— Какая чушь! — ледяным голосом воскликнула Валентина.

Невзирая на эту реплику, Леся продолжала:

— Алиби у супругов Большовых ни на время покушения, тридцать первого декабря, ни на момент убийства, второго января, не имеется. У них вполне была возможность совершить преступления.

— Прекратите ваши инсинуации! — очень тихо, но твердо проговорила Валентина.

— Я попросила бы меня не перебивать, — не менее внушительно промолвила Леся, глядя Большовой прямо в переносье.

Девушку поддержал и ее новый друг Боков. Он постучал черенком ложки по столу.

— Да, пожалуйста, давайте сохранять порядок и спокойствие.

Голос его прозвучал внушительно. Валентина опустила глаза. А Леся спокойно продолжила:

— Насколько нам стало известно, Сухаров грозился вас, Иннокентий, уволить — причем не по собственному желанию, а по статье. — Бухгалтер хотел было что-то возразить, но сдержался, лишь весь, включая лысину, покраснел. А Леся продолжала: — И это означало бы для вас конец карьеры. По сути, запрет на профессию. Могли вы избежать этого? Да, если вспомнить, кто после Вадима должен был возглавить фирму. Новым руководителем стал бы Петр Горелов. А он о злоупотреблениях Иннокентия не знал. А даже если б узнал, то, вполне возможно, спустил дело на тормозах. У него ведь более мягкий характер, чем у Сухарова. Он мог и пожалеть, войти в положение, ограничиться выговором да лишением премии…

Я, по просьбе Леси, внимательно отсматривал, как собравшиеся реагируют на ее обвинения. Правда, я не понимал, за кем конкретно мне следует наблюдать, поэтому сосредоточил свое внимание на супругах Большовых. Валентина, казалось, вот-вот взорвется от гнева, а Иннокентий сидел сосредоточенный, упрямо стиснув губы. Кроме того, я заметил, что и Настя, и Женя, и Саня слушают сыщицу с удивлением и даже с недоверием.

Тут бухгалтер твердо и спокойно перебил девушку:

— Это просто домыслы, — при этом он обращался не к ней, но к Бокову и сидящему рядом Кууттанену.

Однако Леся, казалось, не обратила внимания на его реплику и продолжала:

— Протестую! — тихо, но внятно воскликнул бухгалтер.

Но Леся мчалась напролом, не обращая внимания ни на что:

— Однако первая попытка убить не удалась… Но время шло, а вместе с ним и рос риск, что Вадим, даже на отдыхе, даст делу ход. Он даже первого января не оставил Большова в покое, прорабатывал его… И тогда Иннокентий с Валентиной решили, что называется, добить его…

— Хватит! Я не желаю это слушать! У вас нет никаких доказательств! Слышите, ни единого! Иннокентий, пойдем отсюда!

Большов тоже поднялся.