Ревность волхвов

Я понимаю финнов, давших миру Хаккинена, Райкиненна и прочих великих гонщиков: что еще делать на пустынных, лесистых, заснеженных просторах, как не носиться! По ходу дела мы получили эсэмэску от Вадима: основная часть экспедиции извещала, что выдвигается из Оулу. Руководитель указал нам заселяться в коттеджи немедленно после того, как мы встретим самолет с девушками.

— О-о-о, Вадик, — саркастически протянул Саня, — что б мы делали без твоих ценных указаний!

Мы ждали, довольно нервически, другую эсэмэску — от девушек, приземлившихся в аэропорту Киттиля.

В упоении дорогой я пролетел еще полста километров. Краешком мы миновали город Рованиеми. Природа становилась все глуше и суровей. (На качестве автодороги это, впрочем, не сказывалось.) Изредка вдоль трассы возникали одинокие домики. Я обратил внимание, что ни на одном окне нет занавесок. А зачем? На десятки верст в округе — ни единой пары посторонних глаз.

Перелески сменялись широкими белыми полями — то были замерзшие озера. Стали попадаться встречные авто, в основном с российскими — московскими, питерскими, мурманскими — номерами. И тут зазвонил Сашкин мобильник. В трубке послышался радостно-взволнованный голос его Светки.

Девушки вообще — натуры широкие. Они обычно считают, что деньги — ничто в сравнении с их эмоциональным состоянием. То, что разговор, даже короткий, в роуминге в десять раз дороже, чем самая длинная эсэмэска, они в расчет не берут. Что такое экономия — в сравнении с обуревающими их чувствами!

— Санька, мы прилетели! — слышал я голос Светланы из мобильника, как ни прижимал его мой спутник к щеке. — Здесь так клево, все белое-белое, как в сказке!.. – И тут же, практически без перехода, восхищение сменилось негодованием: — А нас тут в самолете держат, представляешь! Выходить не дают, ужас, жара!.. – Недовольство поменялось на кокетство: — А ты уже в аэропорту, я надеюсь? Приготовил мне цветочки? — Саня руками сделал мне знак, давай, мол, прибавь газу.

— Хрен тебе, — проворчал я под нос и втопил акселератор.

Меж тем в спектре девичьих эмоций появилось любопытство:

— А что у тебя там рычит? — И снова пробилось неудовольствие: — Только не говори мне, что ты еще едешь!

— Ну в крайнем случае подождете нас в аэропорту, попьете кофе, — успокоительно откликнулся Саня.

— А вы что, еще далеко?! – эмоции снова хлынули через край.

— Километров семь, — безмятежно откликнулся мой пассажир.

До аэропорта оставалось еще километров семьдесят, но Саня счел за благо соврать.

— Ну, смотри, если опоздаешь!.. – в спектре эмоций Светланы нарисовались угрожающие нотки.

…Аэропорт Киттиля представлял собой в буквальном смысле ангар — металлический полуцилиндр серебристого цвета, затерянный среди снегов и вековых елей.