Ревность волхвов

У меня имелись к ней, конечно, и другие вопросы: какого черта она встречалась с Боковым? Куда они ходили, что делали? И где она находится сейчас?

Но я, разумеется, их не задал, только холодно проговорил:

— И всем нашим передай.

Леся не сочла нужным пускаться в объяснения, не бросилась рассказывать, где она была и с кем, и повесила трубку.

Интересно, что у нее завязывается с Боковым? Или это была просто деловая встреча? Или свидание, на котором она (как ранее мне) дала ему отлуп? Или она ему уступила? Я понимал, что никогда, наверное, этого не узнаю. Даже если попросить Лесю рассказать начистоту, вряд ли она поведает правду. Я бы, во всяком случае, на ее месте соврал.

Кстати, странная нестыковка: она назначила всем нам встречу во «вдовьем домике» завтра в час. А со своим неведомым собеседником договорилась на два. Куда она еще собралась? И успеет ли наша встреча закруглиться за час? Может, Леся ошиблась? Вряд ли… Такие, как она, деловые девушки, никогда не путают часы свиданий. Странно… Но гадать — бесполезно. Завтра я все узнаю. А может быть, и не узнаю ничего…

Все, что сегодня случилось, — ужасно. Просто ужасно. Не могу ничего писать, расскажу обо всем завтра. Если сумею.

Итак, вот что произошло вчера… Вот как она развязалась, наша многодневная драма в Лапландии… Я постараюсь здесь, в дневнике, максимально отстраниться от происшедшего и быть как можно более объективным и спокойным… Хотя, признаюсь, дается мне это ох как нелегко…

Все вчерашнее утро я пребывал в напряжении. Я чувствовал: Леська что-то готовит. Что-то важное. Что именно, я не знал. Она не сочла нужным поставить меня в известность. Теперь у нее, видимо, появился другой конфидент. Дипломатический, блин, работник Кирилл Боков.

Одна радость: в тот день я наконец выспался. Полярная ночь и чистейший воздух способствовали лени и неге. Народ в нашем домике нехотя проснулся в половине одиннадцатого, когда на улице стало через силу светать. Валентина, единственная оставшаяся с нами женщина, соорудила яичницу из десяти яиц, выдавила сока из свежих апельсинов и нажарила тосты. Мы вчетвером, с ее мужем и Саней, лениво позавтракали. На гору, похоже, никто не собирался. Все ждали намеченного на час обеда, хотя об этом никто не вымолвил ни слова.

Где-то в двенадцать мне вдруг позвонила Стелла. Совершенно обыденным голосом попросила меня сгонять в город и прикупить лимон и сметану. Они (дамочки), видите ли, готовят рыбную солянку, а для нее (солянки) они (лимон плюс сметана) совершенно необходимы, а они (овцы) забыли их купить. Я спросил, знает ли она, как будет «сметана» по-фински или хотя бы по-английски, а она засмеялась: дескать, в местном супермаркете основополагающие продукты питания заботливо снабжены рукописными табличками на русском.