Ревность волхвов

А почему вас так интересует Сыромятский?

— Понимаете ли, друзья мои! — с плохо скрываемым торжеством воскликнул Боков. — Сегодня Интерпол объявил вашего Родиона в международный розыск.

Посольский внимательно осмотрел нас обоих, словно желая проверить, какой эффект произвели его слова. На меня, что скрывать, — сильное.

— А за что? — вырвалось у меня.

— Хороший вопрос! Не знаю, имею ли право я отвечать…

— А это что — совершенно секретно? — невинно спросил я. — Может, чтобы узнать, мне стоит просто зайти на сайт Интерпола?

Боков улыбнулся, словно отдавая должное моему вопросу, и молвил:

— Родион Сыромятский имеет тесные и плотные связи с организованной российской преступностью. С той ее частью, что занимается наркотрафиком.

Боков исподволь отсмотрел нашу реакцию, а затем продолжил:

— Сыромятский прекрасно образован, — продолжал атташе, — у него за плечами МГИМО, не больше, не меньше. Он знает множество языков — то ли шесть, то ли восемь. Великолепные мозги — он настолько сильный логистик, что за него, как за начальника отдела перевозок, передрались бы самые крупные корпорации. Но Сыромятский, увы, поставил свой ум и талант на службу наркомафии… Я вам расскажу одну вещь, только при условии, что она не покинет пределы этой комнаты, — хорошо, ребята?..

Меня передернуло. Терпеть не могу, когда меня называют (в числе других) «ребятами».

— Нам что, расписку о неразглашении писать? — улыбнулась Леся.

— Нет, я доверяю вашему слову — да и вообще вам доверяю, обоим… — Боков обвел нас открытым взором единомышленника. — Итак, у нас на Родине Сыромятский находится в оперативной разработке соответствующих органов. И за ним велось — причем даже здесь, в Финляндии — негласное наблюдение…

Мы с Лесей непроизвольно обменялись взглядами. Так вот откуда взялось прослушивающее устройство в коттедже! Действительно, оно предназначалось для Родиона. Что ж, чего-то подобного я и ожидал.

Наши косые взгляды не остались незамеченными Боковым, и он оборвал рассказ. Но тут Леся подалась к нему:

— И что же ваша наружка? Что она обнаружила? Убивал Сыромятский Вадима — или нет? И чем он вообще занимался днем второго января?

— Честно скажу, — развел руками дипломат, — никаких конкретных улик, связывающих Сыромятского именно с убийством, нам также обнаружить пока не удалось. А второго января — но это строго между нами! — ему удалось попросту уйти из-под наружного наблюдения, и чем он занимался в тот день, неизвестно. Он ведь хитер, как дьявол, а возможности оперативного наблюдения в иной, суверенной стране, у наших служб, как вы понимаете, сильно ограничены…

— Наружка провалилась. А подслушка? — невинным голоском поинтересовалась Леся.

Боков тяжело взглянул на нее.