Мой ревнивый муж

Максим кивнул, понимая отношение брата к этой ситуации.

Но сам сильно сомневался, что это так.

Будь у него ребенок, он хотел бы его видеть и через год, и через пять, и даже через пятьдесят лет.

– Ладно, я к Шанне.

С этими словами Виталик встал, залез в холодильник, достал молочный батончик, которые его беременная невеста поглощала по несколько штук в день, и ушел.

А Максим остался сидеть на кухне, потрясенный всем тем, что узнал о матери.

Странное существо – человек.

Ведь вроде бы это паршивее некуда – узнать, что твою маму били.

Пусть он рос не с ней, пусть привык ее ненавидеть. Но в ту самую минуту ему было ее очень жалко. Он чувствовал себя так, будто это его отходили по ногам ремнем.

И в то же время он испытал некое облегчение.

Значит, у нее была действительно серьезная причина уйти. И эта причина – не он. Из этого следует, что не такой уж он и паршивый, а возможно, она даже его любила… Значит, его в принципе можно любить."

"Это было главной болью его жизни – знать, что мать его не любила, раз посчитала возможным бросить. Но по всему выходило, что это не так.

Внезапно ему стало легче дышать.

Поговорить бы с ней! Узнать все из первых уст. Да вот где она?

Виталику все равно…

А Максиму – нет. Не после того, что узнал.

Он поднялся с места и поспешил на улицу, не забыв прихватить ключи от машины.

Хочет отец или нет, а он скажет ему, где мать. Ведь наверняка знает.

Глава 37. Найти мать

– Так и знал, что ты явишься, – пробурчал отец, стоило Максиму появиться в его доме. – Наслушался глупостей и примчался…

– Поговори со мной нормально, – попросил Максим как мог сдержано.

Посчитал, что наорать всегда успеет, в рожу дать – тоже. Но в ту минуту ему важно было выудить из отца информацию. Он ему потом скажет все-все, но первоочередное – получить нужные сведения.

– Когда я с тобой говорил не нормально? – отец сделал акцент на слове «не».

О, Максим мог перечислить ему массу случаев, но и тут промолчал.

Отец махнул рукой и позвал его:

– Пойдем в кабинет.

Очень скоро оба поднялись на второй этаж, пошли туда.

Максим привычно устроился на диване, отец напротив – в кресле.

– Что тебе наговорил Виталик? – резко спросил он.

– Что ты стегал мать ремнем, – проговорил Максим, поморщившись.

Сказал и вперил в отца испытующий взгляд.

– Это бред, Максим, – покачал он головой. – Сколько у меня было жен, ты хоть раз видел, чтобы я кого-то бил?

Максим мысленно покопался в памяти.

Теперь, когда эмоции после рассказа брата немного улеглись, он мог мыслить более здраво. Что удивительно – вправду не видел, чтобы отец бил женщин, к тому же никто не жаловался.

Отец и его не бил, в принципе. Так, подзатыльник за какой-то проступок, коих на счету Максима в детстве было не так уж мало.