Мой ревнивый муж

Чего он ожидал? Что все эти нервы никак не скажутся на ребенке?

А ведь она так его хотела, так ждала, так радовалась малышу!

Максим все испортил, не уберег нерожденную детскую душу.

– Прости меня… – протянул он сдавленно.

Хоть и понимал, что такого она ему точно никогда не простит. Как и он себе…

Потому что такое не прощается.

Жена ничего ему не ответила, лишь скривила лицо в немом горе.

– Поль, я могу для тебя хоть что-нибудь сделать? – спросил он с мертвенно-бледным лицом. – Что угодно…

– Можешь, – кивнула она. – Оставь меня в покое! Дай мне нормально жить…

Он немного помолчал, окончательно прибитый к земле ее словами.

Посмотрел на нее тоскливым взглядом и прохрипел:

– Больше не прячься, не надо. И не убегай. Я тебя не побеспокою…

Он собрал всю волю в кулак, развернулся и зашагал прочь.

Глава 33. Как люди становятся нормальными?

Как люди становятся нормальными?

Этот вопрос в последнее время очень волновал Максима.

За ответом он пришел туда, где ноги бы его никогда не было…

Сам не верил, что вот уже пятнадцать минут сидел в приемной именитого психолога Владлена Остаповича Прохорова, ждал своей очереди. Ради сеанса он отмотал целых сто километров, ведь врач принимал в Краснодаре. В родном городе никаких стоящих специалистов не водилось. Да и не хотелось светиться, еще увидит кто, примут за психа.

А впрочем… Псих и есть, если довел до такого.

Можно было, конечно, организовать сеанс онлайн. Как Максим выяснил, многие так и делали, но он в такие штуки не верил, ему нужен прямой контакт.

У Реброва имелись серьезные причины явиться сюда.

Последние три недели он попросту не мог спать. Ни единой ночи спокойно не провел с тех самых пор, как увиделся с Полиной в Москве.

Во сколько бы ни лег в кровать, каким бы усталым ни был, а сон не шел. Так и валялся в постели до четырех-пяти утра, зря только простыни мял. Хорошо, если за ночь удавалось забыться хоть на два-три часа.

Впрочем, неудивительно, что Максим не мог нормально спать. После всего, что случилось…

Один бог знает, как ему было тяжело уходить от Полины в тот день, когда она сказала ему о том, что потеряла ребенка.

О таком ведь не шутят, правда?

Ему тогда не уходить от нее хотелось, а сжимать в объятиях, стирать губами ее слезы, клясться, что больше никогда ее не обидит, что защитит от всего на свете. Кричать о своей любви и боли.

Но Полине это было не нужно. Ей вообще больше от него ничего не нужно.

Вот так живешь с девушкой, живешь… Она вся твоя, любит, доверяет. Радуйся, дятел! Так ведь не-е-ет… Максим сделал все, чтобы Полина перестала его любить. Ежедневно проверял отношения на прочность своими ревнивыми выходками. И брак затрещал по швам, две половинки одного целого распались.