Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

- Похоже, Георгий Зурабович, ни с кем вы о моем временном проживании не договаривались, - улыбалась я. Хороший мальчик… очень хороший! Мой Франсуа тоже не принял бы другую женщину рядом с отцом – слишком любил меня. Такие вещи видишь. И не только сердцем, потому что дети не умеют притворяться. Даже хорошо воспитанные дети.

- Маша… - напряженно выдал Шония, - я поговорю с ним. Прямо сейчас поговорю.

- Не нужно сейчас, - задержала я его за руку и присела на банкетку, чтобы снять обувь. Наклоняться было страшно, от этого, бывало, темнело в глазах. Решила чуть подождать… но он быстро присел и босоножки мои расстегнул. Отставил их в сторону и взглянул с вопросом.

- Спасибо. Да – голова еще кружится. Не нужно сердиться, он замечательный мальчик – переживает за маму, ревнует, а я не выдерживаю никакого сравнения с ней, особенно сейчас. Даниилу я тоже не нравлюсь, но он взрослее и выдержаннее. Если вам не трудно, - обратилась я к Дане, - успокойте брата, объясните, что я здесь временно, очень временно – всего на два дня. Мне просто некуда идти и с деньгами пока непонятно, а мест в больнице не хватает, вот и выписали.

Юноша ушел, а Шония расстроенно прислонился к стене, сложив руки на груди и глядя куда-то в сторону. Я огляделась вокруг.

- Красиво. Ужасно тесно, но красиво.

- Тесно? Маша… - он не прекратил мне тыкать, но перестал называть Маней. Я пока еще не понимала – нравится мне это или нет?

- Маша… твоя прихожая раза в три меньше, - хмыкнул он.

- У меня был огромный дом – целый Замок... А у вас замечательные дети. Нужно было обсудить с ними мое появление. Взрослые, они уже имеют право на свое мнение. Рауль говорил с Франсуа даже о том, к кому из кузнецов отвести Бастиона, чтобы его подковали. Это и опыт для мальчиков, и демонстрация доверия к ним.

- Всё верно… хоть я и не знаю Рауля. У меня нет возможности обсуждать каждый свой шаг – работаю и дежурю. А ты нудная, Маш, - подмигнул он мне. И я согласилась, что да - действительно… и с облегчением улыбнулась - напряженный момент ушел.

- Идем, покажу твою комнату, - потянул он меня за руку, но вдруг остановился и осторожно спросил: - Ты же не просто так назвала имена? Решилась на что-то, тебе есть что сказать? То опасное, что грозило…?

- … расскажи я свой коматозный бред Надежде Санне? А можно я сначала - ванну? Никого не напряжет, если на часок? Душ в отделении – так себе. И можно мне домашнюю одежду, если уж она здесь у вас… и крем, любой крем для лица? А потом я все расскажу, расскажу обязательно…

В Ло мы мылись в таком же высоком деревянном корыте, как и то, что я вытребовала для себя у дю Белли. Чтобы не насажать в тело заноз, его покрывали простыней, а уже потом наливалась вода.