Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Давай сейчас ничего выяснять не будем? И загадывать сроки не будем. Ты жить хочешь и это главное - значит будем жить, - и надолго замолчал, до самого дома.

Возле современной многоэтажки машина аккуратно припарковалась в положенном месте. Георгий помог мне выйти, но на руки взять себя я не позволила – после его слов чувствовалось неясное противление. Хотя почему – неясное? Но комплексы я купировала на подходе – не хватало еще женских обид и стыда за плачевное состояние нежеланного тельца. Но и чувствовать на себе его руки больше не хотелось, обманываясь их надежностью и теплом. Два дня…

В квартиру Шония позвонил, своим ключом открывать дверь не стал. И пока мы ждали, потерев лоб, взглянул на меня и быстро заговорил:

- Забыл сказать – твои вещи все здесь. До всей этой… трагедии ты была категорически против воссоединения с мужем. А нервотрепка тебе противопоказана… Даня. Это мой старший сын, Маша – Даниил.

- А вы не путаетесь, Георгий Зурабович? – смотрела я на черноглазого юношу, открывшего дверь: - Здравствуйте, Даниил.

- Здравствуйте… проходите, пожалуйста. Папа…

- Да, действительно, - чуть подтолкнул меня Шония, - что за разговоры на пороге? Даня в четырнадцать сменил имя, это я тоже забыл сказать.

Его сын совершенно не был похож на Франсуа. Он был крепче, рельефнее – уже совсем юноша. И не знаю, чего я ждала, но теперь мне хотелось хотя бы внутренней их схожести. Да просто общее для мальчиков увлечение пролилось бы бальзамом на душу. Игры сознания какие-то.

Даниил пристально рассматривал меня. А я ведь тоже забыла спросить, как меня представили детям, что им сказал обо мне отец? Глупости мы говорили вместо того, чтобы скоординироваться.

- Я буквально на пару дней к вам, только свяжусь с… родными, - запнулась я, увидев второго мальчика – чуть деликатнее сложением, нежного, будто девочка, и очень красивого. По-детски еще красивого. И тут – вопрос. Очередной не заданный вопрос – а что же их мама? Почему мама не здесь, по какой причине?

Слова Георгия, что сыновья выбрали отца – это вообще ни о чем. Наверное, придись вот так Франсуа… такую ситуацию мой мозг смоделировать был не в силах. Но если основательно так напрячься… безусловно Рауль был ближе ему, особенно последнее время. И случись меж нами разрыв, мне пришлось бы принять все условия мужа, чтобы не расставаться с сыном. Больше того! И хуже того – я понимала сейчас, что приняла бы предложение полковника… нет – уже генерала. Чем бы там всё закончилось – один Бог знает, но я поперлась бы за Франсуа даже на Северный полюс. Потому, что он недавно потерял отца и потому, что ему всего тринадцать.

Мальчик Дато смотрел на меня с разочарованием. И не просто, а огромным. Георгий предложил ему поздороваться, но тот развернулся и молча ушел в свою комнату.