Реванш

Каждое их прикосновение и вторжение казалось раскаленными стрелами, впивающимися в меня изнутри. Οни трахали и драли меня, как кошку, хватая за волосы, ставя на колени, пихая в рот свои мерзкие органы. А если я отказывалась их принимать, меня били по лицу, разбивая губы. Они задавали какие-то вопросы, называли меня шлюхой и их подстилкой, кидали в мою сторону мерзкие грязные шутки. А когда я не отвечала, то вновь издевались надо мной. А я не могла ответить. Я просто не слышала их, не понимала слов. В ушах стоял постоянный гул, заглушая все звуки.

Это только потом я поняла, что прошло четыре дня, а тогда я

потеряла счет времени. Мне казалось, что это никогда не закончится,и я вечно буду находиться в этом аду. Я даже привыкла к боли, в какой-то момент я с ней срослась,и мне было ужасно страшно, когда прекращала ее ощущать. Казалось, что сознание меня покинуло, и я перестала чувствовать реальность. Все расплывалось, наполняясь пустотой. Во мне умерла гордость, здравый смысл и душа. В одну из ночей, кoгда я была одна, мне даже казалось, что моя душа и все хорошее, что было во мне, улетают. Я видела небольшое свечение, яркие вспышки плясали перед глазами, улетая в потолок,и растворялись в темноте. А вместе с душой меня покинули мечты, стремления и желание жить.

В один из дней на меня просто надели какие-то тряпки – чужие женские вещи,и куда-то повезли. По дороге мне угрожали, в чем-то убеждали, и я даже кивала, но ничего не слышала. Меня высадили на какой-то загородной остановке, вручив в руки мою сумку. Я четко запoмнила, как Захаров напоследoк погладил меня по голове, перебирая мои волосы, он что-то шептал, а мне просто хотелось отрезать эту гадкую руку, но сил не было даже дернуться.

Не знаю, сколько так просидела на пустой остановке, смотря на редко проезжающие машины. Боль еще ощущалась, пульсировала во всем теле, напоминая, что я не мертва. Но я настолько к ней привыкла, что мне было все равно. Казалось, что это ещё не конец – пройдет время, и они вновь приедут за мной. И я покорно ждала, глубоко вдыхая холодный воздух, обнимая себя руками.

Меня привел в себя телефонный звонок. Я достала телефон и долго смотрела на дисплей, не понимая, откуда взялась моя сумка и ее содержимое. Провела по экрану, поднесла аппарат к уху и услышала голос мамы. Она что-то кричала, звала меня, требовала ей ответить, а я только кусала губы, утирая слезы. Я бы, наверное,так и осталась сидеть на этой остановке, потому что совершенно не понимала куда, а главное – зачем мне идти. Но мамина истерика и мольбы заставили подняться и сесть в какой-то автобус, который и привез меня в город. Я сказала маме, что нахожусь на автовокзале,и оңа меня забрала в квартиру.