Реванш

– Запускаю руку под свитер, дергая кожаный треугольник в виде кулона, и второй охранник позади меня приставляет ствол к моему виску. Неужели я так, мать их, опасен? – Хорошая реакция у твоей охраны, – смеюсь, кидая треугольник с флешкой внутри на стол,и сильно затягиваюсь кальяном,только сейчас замечая, как по моей ладони стекает струйка крови от раздавленного стакана. – У меня только один вопрос – Игорь сдал? – спрашиваю, вытирая кровь салфеткой, хотя уже знаю ответ.

Адашев спокойно кивает, давая охране знак убрать стволы,и берет со стола флешку, вставляет ее в ноутбук, преданный ему псом, который стоит рядом.

– Дай мужику покататься на новой машине и оттрахать на последки шлюшку, а завтра мои ребята лично помогут тебе вывести его в лес.

– Сам справлюсь, - сжимая челюсть, отвечаю я….

ГЛАВΑ 24

Валерия

Всегда задумывалась, что несет фраза «У меня все хорошо»? Что значит – хорошо. И есть ли люди, которые с уверенностью могут произнести эту фразу? У нас тоже было все хорошо. Мы просто жили и радовались каждому дню. Городок оказался совсем маленький, но очень красивый. На юге даже дышится по-другому. Здесь столько красок, мягкий климат, фрукты

и очень доброжелательные люди.

Мы сняли в спокойном районе рядом со школой небольшую, но уютную квартиру, купили новые вещи и предметы быта, оформили нужные документы, с которыми действительно не возникло никаких проблем, слoвно я всю жизнь была Верой Снигиревой, а Машка моей дочерью.

Я придумала нам новую жизнь и заставила поверить в нее не только себя, но и девочку. Каждый день, отправляя ребенка в школу, я как мантру повторяла ей, что никому даже по секрету нельзя говорить, откуда мы приехали, и что я – не ее мама. Было страшно от мысли, что нас найдут. Впервые за все эти годы было страшно, что моя новая жизнь снова разрушится. Ведь если не будет меня, Машенька станет никому нужна. Алан был прав: главное – найти стимул к жизни, и он мне его дал.

Трудней всего было по ночам: я плохо спала – было страшно заснуть и вновь оказаться в кровавой комңате. Пару раз Маша слышала, как я кричу,и очень за меня боялась. Девочка приходила ко мне, гладила по волосам, пока меня трясло как ненормальную, накрывала одеялом,и так мы засыпали, обнимая друг друга. Не знаю, откуда возникает всепоглощающая любовь к чужому ребенку, но мне казалось, что Маша мне родная, словно я всю жизнь ее люблю. Это чувство зародилось где-то в душе, там, где до этого было пусто. Она – моя девочка,и все. И я сделаю все, чтобы сделать ребенка счастливым. Наверное, Бог не дал мне дочь, о которой я мечтала, ради этого ребенка – я в это верила.

За исключением нoчей, моя жизнь обрела краски и стабильность.