Рецепт красивой смерти

Вместо этого совершил еще одну глупость: поинтересовался, что он может предложить!

– И он озвучил свой план? – догадался Гуров.

– Почти сразу. Понимаете, он специально фразы так строил, будто этот план не его, а наш общий. Будто беседуем мы с ним не в первый раз и встретились именно для того, чтобы детали обсудить: как пронести взрывчатку в отдел, где установить и как самому при этом не поджариться. Я только потом сообразил, что он меня намеренно подставляет, пути к отходу отрезает. Как только я в отказ пошел, он тут же разговор свернул. А потом взял, да и выложил: записал я тебя, дружок, на пленку. И послушать дал. Так по этой записи выходило, что я чуть ли не организатор всей этой хрени. Дальше я его слушать не стал, ушел. А он вдогонку крикнул, что, мол, срок мне неделю дает. Что будет после окончания срока, он не озвучил, но и так все понятно было.

– Когда он пришел второй раз?

– Как и обещал, через неделю. Только я уже знал, чего от него ожидать, и вообще разговаривать не стал. Сказал, что никакой сделки не будет, и пусть он катится со своим предложением и с записью куда подальше. Больше он не появлялся, а потом отдел взорвали.

– Значит, того, кто к вам приходил, вы не знаете. А интересовало его дело Зверева, – медленно протянул Гуров. И вдруг в его голову пришла идея: – Опознать сможете?

– Я его лица до самой смерти не забуду, – ответил Дорожкин.

Лев выхватил из кармана телефон и набрал номер Жаворонкова:

– Валера, срочно пришли мне фотографию Кросса! Да, Красильникова, он сейчас в розыске. Перешли мне на мобильный, срочно!

Полминуты не прошло, когда сигнал мобильника оповестил о том, что пришло новое сообщение. Лев загрузил снимок и показал Дорожкину:

– Этот человек к вам приходил?

– Отлично! – Гуров убрал телефон. – Выходит, Кросс – человек Зверева. Что ж, это закономерно. Когда первый вариант не сработал, он вышел на Тельных и заказал тому работу, от которой вы отказались.

– И что теперь? – взволнованно спросил Дорожкин.

– Для вас? Пока ничего. Полагаю, за старые глупости вы свое получили, – ответил Гуров. – А нас с полковником ждут дела. Счастливо оставаться, Дорожкин. И вот что: будьте на связи, вы нам еще понадобитесь.

Он первым вышел из дома. Едва дождался, пока к нему присоединится Крячко, и повел машину обратно в Управление.

Войдя в свой кабинет, Лев начал методично обзванивать всех оперов и следователей, которые так или иначе соприкасались с делами Зверева и Красильникова. Он по крупицам собирал портреты двух преступников, просидел до полуночи, а утром снова продолжил прерванное занятие и в итоге получил довольно четкое представление, чем дышал каждый из них.

Визит к Дорожкину прояснил ситуацию настолько, что теперь Гуров мог представить всю картину целиком.