Ретроград-3

Сам Антонов сейчас полным ходом запускает серию «Пчелок»: малую на 6 пассажиров или 700 килограммов груза, среднюю 18 пассажиров или 2000 килограммов груза и полную – 28–30 пассажиров или 2500 килограммов груза. Снижение полезной нагрузки на последней модели связано с наличием на борту радиолокатора бокового обзора и оборудования для «слепого» полета. Одновременно с этой работой идут наработки для военно-транспортных машин большой грузовместимости. Серия «Пчелка» – универсальные машины, для которых разработаны от 6 до 12 вариантов комплектации. От самолетов VIP-класса, повышенного комфорта, до сельскохозяйственного, включая возможность использования для выброски воздушных десантов или парашютистов-пожарных. Рынок таких машин емкий, так что применение они найдут. Ил-18 пробил дорогу «Авиаэкспорту», и теперь надо приложить усилия, чтобы к нему «не заросла народная тропа». Так что в области самолетостроения наметился большой прорыв. Чего не скажешь о наших вертолетостроителях.

Камов попал просто как кур в ощип. Я, как самолетостроитель, в условиях постоянного цейтнота, которым характеризовалась моя деятельность в те годы, должного внимания этой теме не уделял, хотя и не вычеркивал это направление из списков задач. Но так получилось, что два года Ухтомский завод автожиров бюро особых конструкций ЦАГИ, кроме самого ЦАГИ никто не финансировал. Свой первый вертолет Ка-8 он начал конструировать и собирать на средства, полученные от выпуска книги о винтовых летательных аппаратах. Лишь после войны с Германией, когда пошла подготовка к вероятному десанту на Хоккайдо, мы с Чаплыгиным, он был еще жив, перевели его в бюро новой техники, подключив к нему Александра Ивченко с 29-го завода, с его оппозитным двигателем для малой авиации. Тандем получился вполне удачным. Работу над Ка-8 он сразу прекратил, увеличил размеры машины, оставив без изменений общую схему, в результате появился Ка-10. Но методик продувки вертолетов в аэротрубе у ЦАГИ не было. Стендов для испытаний тоже. Первоначально выбранная схема шасси с поплавками обладала повышенной чувствительностью к автоколебаниям у земли, явление «воздушной подушки», от которого долго не удавалось избавиться, пока не соорудили полностью закрытый фонарь. До этого два специально обученных инженера помогали летчику на взлете. О посадке на неподготовленную площадку и речи вестись не могло. В общем, проблем хватало. Самое «пикантное» было в том, что у меня в машине лежал «соосный вертолет», но – игрушечный, автомат перекоса у которого системы Bell-Hiller, с вращающимся противовесом, а не системы Белла, в котором нет «флайбара». Во-вторых, этот вполне профессионально выполненный вертолет был оборудован видеокамерой и имел внутри кучу «совершенносекретностей».