Ретроград-3

О сроках принятия решения я вам уже сказал. Лично приеду принимать готовую линию.

Сталин повернулся и зашагал к выходу. Здесь уже работал эскалатор. Вслед за ним двинулась охрана, а потом мы. Екатерина с дочерью ждали меня наверху. Вика спала на руках у матери, когда я сел в машину.

– А сейчас куда? – спросила Катя.

– На 193-й завод, тут недалеко.

Но я ошибался. Линкор стоял практически за городом в Восточном ковше 190-го завода. Его туда отогнали для прохождения швартовых испытаний. Официально предприятие носило название Судостроительный завод № 190. Поэтому вереница машин двинулась по Лиговскому проспекту, затем по Обводному каналу, куда-то свернули, какая-то 1-я Параллельная улица, затем выехали на проспект Стачек у памятника Кирову. Здесь машины остановились. Откуда-то появился венок, который возложили к монументу Сталин и Жданов. Затем двинулись дальше.

Забор Кировского завода я узнал, затем крутой поворот вправо на маленькую улочку. Никакой Комсомольской или Круглой площади тут не было, мост через какую-то речушку. Сплошные повороты направо и налево. Улица Корабельная. Территория и управление бывшей Путиловской верфи. Но ни Сталина, ни Жданова среди вышедших из машин людей не оказалось. Что за фокусы? Но из здания управления вышли подтянутые моряки в парадной форме и направили наша «стадо» к шести небольшим катерам, стоящим у стенки в нескольких метрах от этого места. Зачем сюда надо было Катю и Вику тащить? Совершенно не понимаю! Прошли узким каналом, к оконечности большого ковша. На рейде Барочного бассейна на четырех бочках стоял серо-голубой линкор. С трех сторон его закрывали установленные на стенках причалов огромные щиты, поэтому мы ничего и не видели, пока не прошли Кривую дамбу. Горнист заиграл сигнал «Захождение» появившейся и вставшей на циркуляцию большой яхте командующего флотом. Оркестр грянул «Встречный марш», яхта отошла от борта, затем наступила наша очередь швартоваться к борту, но уже без музыки. Мы тихонечко, стараясь не шуметь, прошли вдоль борта к началу надстройки. Линкор, построенный по дредноутной схеме, изменился до неузнаваемости. Только казематные орудия противоминного калибра на бортах в казематных башнях напоминали о прошлом этого корабля. Собственно, у «Полтавы» и не было развитой надстройки. Только две боевых рубки с немногочисленными каютами старшего комсостава. С палубы все снесли, подчистую, создав новую развитую надстройку в районе второй и третьей башни. Корабль, наконец, получил «седловатость» палубы и хороший развал носовой оконечности. Избавились и от дифферента на нос, одного из основных недостатков старого проекта.