Ресторатор

Я села за один из столов вместе с официантами, наблюдая, как Богдан старательно подливает Елене воды и пододвигает к ней закуски. Она же, кажется, даже не замечала его стараний, полностью сосредоточившись на рассказе о винах.

Ее лекция была живой и увлекательной – она постоянно шутила, разряжая обстановку, легко переходила от истории виноделия к тонкостям вкусовых сочетаний, и я заметила, что даже самые скептически настроенные ребята из команды слушали с интересом.

Когда дело дошло до обсуждения нашего сезонного меню, профессиональный энтузиазм Данила взял верх, и он тоже включился в процесс. Он увлеченно обсуждал с Еленой различные сочетания вин с продуктами, периодически устраивая жаркие споры из-за той или иной комбинации. Данил явно считал, что знает лучше. Впрочем, Елена тоже не уступала, и их диалог порой напоминал словесный пинг-понг. К счастью, мы все-таки пришли к общему знаменателю и утвердили вина для гала-ужина.

Коллектив активно участвовал в дегустации, делая заметки. Если в начале лекции все сидели как сонные мухи, после выпитого вина ребята заметно оживились и удерживать их внимание становилось сложнее, но Елена справлялась.

После лекции, когда все начали расходиться по своим делам, я заметила, что Данил о чем-то говорит с Дашей. Во время дегустации она сидела рядом с ним, а сейчас посмеивалась с его шуток, неосознанно поправляя светлые волосы. Данил, кажется, был в своей стихии – он всегда любил внимание, особенно женское, и сейчас явно наслаждался моментом.

Я наблюдала за ними издалека, не испытывая на этот счет никаких эмоций. Даша к нам только пришла, вполне резонно, что она привлекает внимание коллектива, тем более ее манера общения с коллегами оказалась довольно легкой и располагающей к себе. Но в голове все равно промелькнула мысль: будь я сейчас в такой ситуации, а на месте нашего нового админа – Сташевский, Данил наверняка бы закатил мне истерику, и она стала бы последней каплей.

Эта мысль вызвала у меня горькую усмешку.

После нашей ссоры Данил, кажется, считал, что у нас все наладилось. Дома он вел себя так, будто ничего не изменилось, и от этого было вдвойне тошно. Он больше не устраивал допросов о Сташевском. Напротив – старался быть внимательным, готовил для нас что-то вкусное, хотя обычно пренебрегал этим, заявляя, что устал в ресторане и у плиты приходилось стоять мне, выслушивая потом душные замечания от шеф-повара.

Я видела, что он старается, впервые за долгие годы. Но к гадалке ходить не нужно, чтобы понять – это всего лишь временная передышка. Его поведение напоминало попытку заклеить скотчем тонущий корабль, который давно дал течь.