Ресторатор

В том числе мы собирались утвердить вина для гала ужина, где будем презентовать сезонное меню.

Войдя в ресторан, я сразу почувствовала особую атмосферу предстоящего мероприятия. Свободную, веселую, оживленную. Так бывает, когда молодой коллектив собирается вместе. Почти все уже пришли, ребята сдвинули столы на время лекции и расставили бокалы. Во главе стояла целая батарея из бутылок с этикетками разных производителей, которых представляет БРВ.

В ожидании начала дегустации Елена расположилась за барной стойкой, где Богдан суетился вокруг нее, напоминая пчелу, которая нацелилась собрать пыльцу с майского цветка. Наш лысый и бородатый бармен, покрытый татуировками, просто млел от этой девушки, снабжая ее кофе и коктейлями каждый раз, когда она появлялась у нас в ресторане. Дошло ли у них что-то дальше кокетства и чашки кофе, сложно сказать, но наблюдать за ребятами было интересно.

Я понимала чувства Богдана. Елена – само очарование, ее темные волосы легкими волнами рассыпались по плечам, а хитрые глаза то и дело стреляли в сторону бармена, подогревая его интерес.

Проверив все ли уже на месте, я отметила, что к нам присоединился Данил, и объявила:

– Коллеги, можем начинать.

– Друзья, прошу всех занять места, – моментально подхватила Елена, игриво хлопнув в ладоши. – Спасибо всем, что собрались в такую рань. Чтобы приободрить вас, хочу заверить – нас всех ждет хорошее утро, потому что плохое утро не может начинаться с вина. Для тех, кому сегодня нужно работать, мы поставили специальные чаши на стол, куда вы можете вылить остатки вина после пробы.

Ее голос моментально привлек внимание коллектива. Елена умела говорить так, что даже самые сонные сотрудники тут же включались в процесс.

– Выливать вино – это кощунство, – с напускным возмущением пошутил наш официант Паша.

Он был одним из самых сложных сотрудников для меня – неуправляемый балагур-весельчак, у которого по жизни все очень легко. Вдобавок он еще и с шилом в одном месте. Мы часто спорили на тему сервиса – Павел любил общаться с гостями в очень свойской манере, как будто к нему пришли подружки. Сколько бы я не ругала его за это, он паясничал, специально переходил на утрированно-высокопарный тон, высмеивая всю культуру общения в целом. Вся моя строгость разбивалась об его чувство юмора и беззлобные ответы. К тому же его панибратство почему-то нравилось многим гостям, отражаясь в высоких чаевых, а когда Паша понимал, что гость на контакт не идет, ему хватало такта, чтобы вовремя подстроиться под клиента.

– Кощунство – это дышать перегаром на наших гостей, – напомнила я.

– А у меня сегодня как раз выходной, – на радостях заявил Паша.